Костяной Скульптор. Том 8

Скорее всего, причина была в том, что одна из линий прорыва пролегала всего в паре километров от этого места, но также свою роль, наверняка, сыграли разруха и запустение, легко чувствующиеся во всём здесь.

Случившаяся лишь пару дней назад катастрофа не могла затянуть камень пылью и паутиной, порубить столы и стулья на дрова, тут же использованные для розжига костров и стереть абсолютно все следы недавнего пребывания человека.

Похоже, наш разнос здесь в прошлый раз не остался без последствий. Уж не знаю, что именно произошло, но церковники покинули этот монастырь, и сам замок стал пристанищем бродяг и случайных путников.

Останки нескольких таких незадачливых путешественников, судя по всему ставших обедом для собравшихся монстров, можно было найти тут и там по углам замка. Меня, впрочем, интересовало иное.

Всё содержимое арсенала святошами было предсказуемо вынесено. Двери, раньше закрывавшие хранилища, либо были открыты, либо сняты с петель, либо и вовсе отсутствовали. То ли они сами по себе были достаточно ценны, чтобы настолько расстараться, то ли они были украдены уже после предприимчивыми прохожими, сообразившими, что несколько десятков килограммов железа можно довольно дорого продать.

Однако та дверь, что нужна была мне, оказалась не только на месте, но и накрепко закрыта. Тем не менее, это не мешало ей пропускать наружу очень могущественную ауру чего-то, находящегося внутри бывшего хранилища оружия. Эта аура не была энергетической, но ощущалась не менее остро.

Её можно было сравнить с тем ощущением, которое возникает в пылу сражения, когда ярость захватывает разум, и уже не можешь думать ни о чём другом. Это был беззвучный боевой клич, от которого даже моя кровь начинала вскипать, а рука непроизвольно тянулась к оружию.

Лёгким ударом я снёс дверь с петель, и аура резко выросла, охватив меня с ног до головы. Она была одновременно и очень похожа, и кардинально отлична от ауры, что испускал в бою Гуйар. Кровожадный Король, как и говорило его имя, жаждал крови, жаждал смертей, жаждал растерзать и уничтожить врага, был настоящим варваром в худшем смысле этого слова.

А стоящая у стены каменная глыба метр на два испускала чистейшую, незамутнённую ауру битвы, словно передо мной был настоящий сказочный рыцарь без страха и упрёка, бросающийся в бой со злобным драконом.

Гуйар, до этого тихо висевший у меня на поясе в виде короткого кортика, неожиданно дёрнулся и сам выскочил из ножен.