Костяной Скульптор. Том 8

Однако привкус предательства у них сто процентов остался, и я был нисколько не удивлён их кислым минам.

Соскочив со спины Пёрышка, которая, недовольно шипя из-за святой ауры, тут же поспешила устремиться к горизонту, я, вновь держа кардиналов за волосы, легко влетел в широкое стрельчатое окно.

Витраж, изображающий одно из множества мифических деяний троицы богов, правда, пришлось расколотить вдребезги. Но, думаю, у церкви было достаточно денег, чтобы вставить новые стёклышки.

Хоромы Святейшего Отца, надо сказать, были под стать всему главному храму.

Десятиметровые потолки, с которых свешивались просто гигантские люстры, огромная кровать с балдахином, в глубине — целые комнаты с одеждой, по большей части белых, золотистых и светло-коричневых тонов, на стене напротив кровати огромное зеркало… жил глава церкви, мягко говоря, не бедствуя.

Сам Отец всех верующих и помазанник трёх богов, сейчас как раз стоял перед этим самым зеркалом, с помощью слуг облачаясь в тяжёлые и явно очень неудобные одежды, видимо, для какой-то церемонии.

И, надо сказать, внешне в главном символе церкви не было ничего особенного.

Среднего роста мужчина с небольшим возрастным животиком и залысиной, встреть такого на улице — и пройдёшь мимо, даже не запомнив лица. Однако при том, что он был лишь Магистром, исходящая от него святая сила была настолько чистой, что в моём энергетическом видении он казался маленьким солнышком.

Такое было сложно забыть. Для обычных людей, у которых даже слабенькая святая сила какого-нибудь монаха могла вызвать прилив благостных мыслей, Святейший Отец, должно быть, казался едва ли не ещё одним богом.

Если забыть о внешности, на свою роль лидера церкви он подходил более чем отлично.

Да и, с точки зрения характера, у него тоже вроде бы всё было в порядке. Когда разбилось окно, он первым делом закрыл своим телом пару слуг, спрятав их за спиной. Жест чисто инстинктивный, а потому говорящий о человеке куда больше тысячи слов. В общем, с папочкой верующим, можно сказать, повезло.

Не мне, конечно, говорить такие вещи, но моё отношение к парочке Повелителей немного ухудшилось. Предательство такого лидера было куда неприятнее, чем предательство какого-нибудь подлеца или подставной пустышки. И сам Святейший Отец, узнав в моей ноше чёрного и пурпурного кардиналов, сам тоже явно не пришёл в восторг.

Однако, как и у них, у столь высокопоставленного человека в первую очередь шли рассудок и здравый смысл, а уже потом вера.