Доспехи демона. Крылья.

Которая еще через две сотни шагов наконец привела меня к деревне.

Наверное, все деревни этого мира строят по примерно одной схеме. По крайней мере, с виду она была точно такой же, как та, из которой мы с Торой воровали одежду в самом начале моего пребывания в этом мире. Никаких заборов, никаких оград и частоколов - просто лес внезапно кончился, после него - метров пятьдесят зеленой мягкой травы, и первые дома. Одноэтажные, с двускатными крышами, из дерева, из камня, а где-то из того и другого вперемежку, зажимающие между собой узкие улицы из накатанной и утоптанной земли.

И никого. Ни единого человека не было видно в этой деревне. Как будто они тоже все вымерли, следом за лесными обитателями. Но даже если они и вымерли, то совсем недавно - деревня не выглядела заброшенной. Были целы стекла в окнах, были целы распахнутые двери, редкие матерчатые навесы еще не изорвало ветром и вообще не сорвало к чертям собачьим.

Очень плохой знак, когда деревня как живая, но, сука, не живая.

Особенно если из-за домов такой деревни, откуда-то из центра, поднимается облако рассеянного черного дыма.

Глава 2. Лазурь и кармин

Мне даже есть перехотелось.

Первым делом на ум пришло воспоминание о деревне, разоренной разбойниками, которых я оставил на суд селянам. Ничего удивительного, в общем-то - там меня тоже встретила мертвая тишина и запустение.

Но там были еще и трупы в кровавых лужах. А здесь их не было. Ни трупов, ни крови, ни в виде луж, ни в виде растертых по земле полос, какие остаются, если труп зачем-то уволакивают.

Значит, никто никуда никого не волок. Трупов просто не было.

На улицах, по крайней мере - не было. Не стоит исключать возможность, что все они лежат в домах.

На ум пришла когда-то давно увиденная по телевизору передача о высокогорном озере-убийце, на дне которого располагался гигантский пузырь с углекислым газом, который однажды вырвался из-под поверхности, и, будучи тяжелее воздуха, скатился по горным склонам и накрыл собой целую деревню. Больше двух тысяч человек тогда задохнулись не просыпаясь, а те, кто проснулся - так и не успели понимать, от чего умирают.

Спаслось лишь несколько человек, и по их рассказам, они даже спустя много лет не могли до конца понять, что убившее их нечто нельзя было ни увидеть, ни потрогать, ни как-то ему противостоять. А те, кто явился в деревню на помощь, описывали увиденное примерно так же, как выглядело то, что видел сейчас я - ни малейшего движения и тотальная тишина, которую нарушал лишь шелест листвы.