Доспехи демона. Крылья.

Просто это практически невозможно заметить из-за большого сопротивления окружающей среды.

Плещущейся окружающей среды.

Я что, в воде? Это бы объяснило и холод и почему мне мокро. Хотя нет, холод бы не объяснило - в пустыне не бывает так холодно, если только ночью. А ночью не бывает солнца.

Хотя, судя по окружению, я уже и не в пустыне. Скосив глаза, я зацепил краем зрения густые кроны деревьев, и окончательно в этом убедился. Нет таких деревьев в пустыне, там только пальмы и кактусы.

Итак, я не в пустыне.

Тогда где я? И как я здесь оказался? И почему ни хрена не помню?

Следующие три вечности я занимался тем, что пытался расшевелить собственные конечности. Они закостенели от холода, промерзнув буквально до костей, и приходилось заставлять их двигаться, начиная с движений кончиками пальцев с миллиметровой амплитудой. На правую руку ушло минуты две, не меньше, зато когда я смог ее поднять, дело пошло намного веселее.

Не меньше десяти минут ушло у меня на то, чтобы привести тело в такое состояние, в котором я смог хотя бы сесть. Сесть и осмотреться, поворачиваясь всем телом, потому что шея отдельно поворачиваться отказывалась.

И, когда я повернулся вправо, то сильно об этом пожалел.

Буквально в каких-то пяти метрах от меня, очень удивленный тем, что плесневелая коряга внезапно зашевелилась, стоял огромный бурый медведь. Смотрел на меня, сжимая в челюстях дохлую рыбину, и не шевелился. Как загипнотизированный.

Я не шевелился тоже. Проверять, кто из нас сильнее - трехсоткилограммовый зверь, или человек с возможностями демона, которые еще не факт, что работают в моем нынешнем состоянии, совсем не хотелось.

Вроде я слыхал, что, если замереть, то хищники перестают воспринимать тебя как добычу. Надеюсь, что это правда, потому что убегать сейчас я не смог бы... по множеству причин. Не говоря уже о том, что бегство вроде бы наоборот провоцирует хищников на атаку.

Медведь пошевелил носом, шумно вдохнул и выдохнул, будто действительно потерял меня из виду и теперь пытался вынюхать.