Целитель

Я пытался ему объяснить, что заразу надо ограничить, но…

— Нет, — Альмод отступил, пропуская прохожего, шагнул обратно. — Об этом уже поздно говорить. Мне нужен кто-нибудь из тех, кто разбирал его дом после пожара. Кто-то из его людей.

— Зачем?

— Поспрашивать кое о чем.

Конечно, этих двоих во время пожара в Мирном не было, как и его самого. Но если весь город уже убежден, что огонь — дело рук чистильщиков, лучше о них лишний раз не упоминать. Как и о причинах собственного любопытства.

Ивар понизил голос.

— Тоже гадаешь, с чего бы полыхнуло, если ни жаровен, ни свеч?

Альмод кивнул.

— Я разузнаю, и пришлю к тебе, — так же вполголоса сказал Ивар.

— Тоже любопытство заело?

— Еще как. Насколько я слышал, в чистильщики болванов не берут, а тут сущий бред выходит.

На том и распрощались, пришлось возвращаться в город несолоно хлебавши. Впрочем, был еще Рауд, он все сплетни знал, ему по чину положено.

Тот запираться не стал, за пару монет выложил про всех. Один из интересующих Альмода людей с дифтеритом слег, в лагере…

Альмод мысленно выругался, знать бы, там бы и выведал все.

Даже и спрашивать не стал бы, подчинил разум, а все решили, что мужик бредит, потому и рассказывает всякие ужасы.

… Двое по участкам уехали. Еще двое — с отрядом, что Харальд послал за едой в Кривое озеро. Пару дней как уехали. Еще дней через пять вернутся, обратно наверняка с обозом придут, а это дольше.

Альмод решил, что с тем, который в лагере, поговорит завтра. На тяжелобольного мужчина не походил, так что ничего с ним не сделается.

Бегать туда-сюда ему уже изрядно надоело, набегался за сегодня, что твой гонец. Так что он поинтересовался, готова ли птица, и велел отнести ее в комнату вместе с двумя… нет, тремя кувшинами пива. И две кружки чтобы взял.

Вот и помянут.

Нел сидела на лежанке, подтянув колени к груди и опустив голову на скрещенные поверх них руки. Если бы не высохшая одежда и переплетенная коса, можно было подумать, что она так и не шевельнулась с тех пор, как Альмод оставил ее в комнате, предложив устраиваться, как ей удобней.

Да еще меч отцепила от перевязи, положив рядом с кроватью. Нож оставался в ножнах за спиной, как и раньше.

— Что ты здесь делаешь? — спросила девушка, не поднимая головы.

— Вообще-то это моя комната. Я за нее заплатил.

— А, извини, — безучастно проговорила она. — Сейчас уйду.

— И далеко собралась?

Она пожала плечами, заерзала, подбираясь к краю лежанки.

— Не дури, — сказал Альмод. — Сейчас принесут поесть и выпить.