Целитель

— Или решил поиграть в заботливого владетеля?

— Скорее, второе, — как ни в чем не бывало отозвался Ивар. — Они докопались до подвала, и Харальд с сыном разбирают, что сохранилось, а что никуда не годится. Мы для этого не нужны, так что он отправил нас сюда доделать то, что начали. Обещал заплатить отдельно. Ну, мы и доделываем, пока ты… — он хмыкнул, — отдыхаешь.

Альмод кивнул, натянув на лицо бесстрастное выражение. Не мальчишка же он, напоминать, по чьей милости «отдыхал». И прямо сейчас провоцировать драку не станет — пока не срастутся кости, тело будет тянуть силы на восстановление, и, значит, плести во всю мощь он не сможет.

Подвернется случай — расплатится с процентами. А когда-нибудь подвернется. Он умел ждать.

Хотя, надо признать, и в самом деле отдохнул, грех жаловаться. Отоспался за все прошедшие дни. И не только отоспался.

Он высмотрел в стороне подозрительно неподвижное тело. Двинулся туда.

— Отмаялся, бедолага, — сказал Ивар.

Альмод заглянул в лицо покойнику, отгоняя сожаления.

А ведь поначалу казалось, что все будет хорошо. А потом зараза вдруг устремилась в кровь, образовав гнойник в мозге. Словно не из ран пошла, а дремала в теле до поры, чтобы проснуться, едва оно ослабнет. Может, так и было — попробуй-ка день за днем помыть золото в ледяной воде. И все же Альмод надеялся. Зря.

Размяк он здесь. Раньше убивал без сожаления, а тут… Он даже имени этого человека не помнил. Не из старожилов.

— Ты ничего не мог сделать.

Альмод криво усмехнулся. А ведь не в жалости дело. И не чувство вины его грызло. Он ненавидел проигрывать, даже зная, что смерть всегда возьмет свое. Но отбить у нее еще несколько — часов-дней-лет — вот это было по-настоящему высокой ставкой, рядом с которой любые азартные игры казались пресными. Отбить, выгрызть зубами, неважно для себя или для того, кого признал своим, пусть даже на время, как этого безымянного — для Альмода — старателя. Не вышло.

Творец милосердный, каким же дурнем он был, когда сбежал вместо того, чтобы вернуться к чистильщикам и швырнуть новой Первой в лицо все, о чем он узнал. Что ее любовник — и его друг — настолько испугался неминуемой смерти, что решил купить ее жизнями других. Получить место Первого, чтобы не ходить по мирам и не сражаться с тварями. Место, которое прочили Альмоду, и которое не было ему нужно ни даром, ни если приплатят.

Могли бы договориться.