Цикорий

Морщинистое лицо её было всё в слезах.

Старушка была из породы Куропатовых. Сейчас – вот она, не таких уж преклонных лет.

– А чё-то от тебя винцом попахиват как будто, с утра уже гдей-то перехватил?..

– Да угостили знакомые, – протянул путешественник во времени, всё больше вживаясь в роль Михаила. – Ничего плохого не случилось, расскажу потом. А одеждой поменялся на время с одним другом.

– Тебя не выгнали с работы, а? – с испугом спросила мать.

– Нет, временно отпросился, не тревожься, со мной всё хорошо.

– Наверно, кто подвёз, тот и угостил? – и не услышав ответа, хозяйка  продолжила, – отец с Артёмкой уехали траву косить. Давай садись за стол, сейчас позавтракаем.

Услыхав это, ребятня уселась за стол. Коробов, который уже начинал себя уподоблять Михаилу, умылся и тоже уселся. С любопытством оглядел младших.

В роду Куропатовых рождались в большинстве жгучие кареглазые брюнеты с крепкими головами. Крупные черты широких лиц, густые брови над сильно развитыми надбровьями, выдающиеся носы.

Что-то кавказское как будто проглядывало, неизвестно, откуда такое взялось в их роду. Мать Михаила удалась в эту породу, а сын походил на неё.

– Мама, а Миша не перекрестился! – воскликнула девочка и захихикала.

– Ладно-ладно, ешь Маня, не ябедничай! Лёня, не вертись!

Василий усмехнулся и перекрестился. Мать подала ему, а затем младшим детям тарелки со щами и деревянные ложки. На столе, покрытом пёстрой холщовой скатертью, лежали в деревянных блюдцах луковки, дольки чеснока, стояли солонка, бутылочки с уксусом и перцем.

На второе стали есть гречневую кашу. Тут запел торжественную песню начищенный медный самовар, стоявший на лавке у окна. Мать взялась наливать всем и подавать кружки с чаем, в котором чувствовался аромат травы душицы.

Поев, наш герой спросил:

– Мама, как у вас дела? Что по хозяйству надо сделать?

– Ой, да ничё поживам, помаленьку. Ох, как мы горевали, когда известие пришло, что ты без вести пропал на войне. Слава Богу, всё обошлось.

Отдыхай пока, ведь устал.

– Ничего, отдохну ночью. По деревенской работе соскучился.

– Ну, если робить больно охота… Надо починить ясли в стайке, бык их сломал. Да воды в баню наносить.

Поев, путешественник во времени отправился починять ясли. Лёню позвал с собой. Мальчишка, с гордостью взглянув на сестрёнку, отправился за ним. Наш герой, заменив и сколотив жерди, спросил:

– Лёня, чё-то у меня голова болит. И как будто память отшибло.