Цикорий

– Ну да! Твой прадед Михаил Максимович родным братом нашему прадеду Артёму Максимовичу приходился! – воскликнул Алексей Куропатов. – Значит, ты кто нам? Четвероюродный брат!

Сергей радостно хохотнул.

– А чё-то не роднились между собой наши родители, – заметил Вася.

– Так тогда по восемь – двенадцать детей в семьях имелось. С родными-то братьями и сёстрами не со всеми общались! – заметил Сергей.

– Ну, я помню, бабушка рассказывала, что родню нашу репрессировали, ладно, выжили в Сибири, возвернулись.

И опять не последними людьми на селе стали, – промолвил Василий.

– Только прапрадед навечно в Сибири остался. Да-а, настоящих работяг, хозяев из родного села выгнали тогда, – тяжело вздохнул Алексей Куропатов, подняв рюмку и рассматривая янтарного цвета вино. – Ну, давайте за наших предков опрокинем по рюмашке!  Давай, братан Вася!

Братья опять засмеялись.

– Эх, предупредил бы кто-нибудь наших предков, тогда, может, в другую деревню или в город уехал бы прапрадед с семьёй, дольше прожил бы, – протянул Коробов.

– Ха! Мудрец! – воскликнул Алексей. – Ты, Вася, мудрый или мнительный?

– Не понял…

– А эти слова родственные, – поучающим тоном выдал Алексей. – «мнение» того же корня. В старину бытовало слово «мънръ», после «м» произносился носовой звук, «р» – древний суффикс,  а звук «д» потом появился, такая вставка.

– Ну, профессор погнал учить…

– Пока ещё не профессор, – хмыкнул Алексей и добавил, – я помню, как дед рассказывал, что его дядя Михаил, твой прадед, когда выпьет, отчитывал своего брата за то, что тот в Белой армии служил.

Сам-то он попал в Красную армию. Тот отрицал это, а он ему: «Не ври, тебя белые мобилизовали». Так и неясно, кто из них прав был.

Когда на часах большая стрелка стала приближаться к двенадцати, а в спальне послышался кашель хозяйки, гости поднялись. На уговоры Сергея ещё посидеть ответили, что пора и честь знать. Увидимся, мол, ещё. Хозяин обхватил их за плечи, все обнялись.

Двоюродные братцы не походили друг на друга. Алексей – блондин, имевший высокий лоб, глаза цвета лепестков незабудок. Продолговатое лицо.

Сергей – темноглазый брюнет с крупными чертами широкого лица. Густые брови у него нависали над сильно развитыми надбровьями, выдающийся нос имел небольшую горбинку. Что-то кавказистое как будто проглядывало. Василий Коробов, хоть и в четвёртом поколении, но походил на него.

Друзья вышли на крыльцо.