И загорится снег

Я замолчал и посмотрел в окно, темно, ничего толком не видно простым зрением, но очень уж хотелось посмотреть. А точно, вот еще вопрос: - А почему у них такие фамилии?

- Они все потомки древних родов, у них, по сути, нет простолюдинов, как у нас. Они считают себя равными. Вот, например Вардсен, Вард – это имя отца, сен – сын. То есть сын Варда.

- Но она дочь.

- Да, раньше она была бы Варддоттен, но после захвата Миреем Хотрена их обязали иметь одинаковую фамилию у всей семьи. Теперь они, по сути, ничего и не значат.

А так, конечно, история интересная.

- Ничего глупее не слышал. – Пошутил в ответ я и отвернулся.

Мост взорван, повстанцы Хотрена вышли с нами на связь, обо всем надо доложить Колгару, с именами и странными фамилиями. Но для этого надо попасть в банковский дом, а он здесь только в столице.

Агни совсем не так проста, да и из нее ничего толком не достать. Хотя это пока, дальше видно будет. Нордапы страшные, лазить по скалам без инструментов - глупая затея, а имперские солдаты, стоящие здесь на заставе, заплыли от безделья.

Первый день в Хотрене, а столько нового и интересного, аж зубы сводит.

Коснулся Источника, тот уже почти восстановился после моих сегодняшних выкрутасов. Палец все еще связан с ним нитью, но не тянет оттуда Силу, видимо наполнился. Осталось узнать, что он делает и зачем это все нужно.

С этими мыслями, я и не заметил, как заснул, укутавшись в свой походный плащ, который, как оказалось, не то, чтобы и зимний, а так, на позднюю осень.

[1] Нордап – северная обезьяна, живущая в Хотрене.

Добавляйте в библиотеку, пишите комментарии. Ваши отзывы очень важны для автора.

Глава 4

Столица Хотрена, славный город Грондольд, удивил меня до глубины души, раньше такого я еще не встречал. Город находился у отвесной скалы, казалось, он вырезан из нее, но не весь, а только частично. Как пояснила Агни, часть города находится в скале, в тех пещерах, что там есть. Город делится на две части, верхний город, что снаружи и нижний город, что внутри скалы.

Нижний город раньше использовался как последний оборонительный рубеж, куда уходили люди, после падения обороны внешней части города, теперь же сырые пещеры стали районом для бедняков, люди побогаче предпочитали селиться все же на свежем воздухе. Вокруг, еще на подъезде к нему, я приметил остатки крепостной стены, которая была снесена при захвате еще давно. Ее оставили, как понял, в назидание будущим поколениям.