И загорится снег

Перепрыгнул через какие-то обломки и побежал к камням, по пути чуть не налетел на кого-то, так и не понял, кого, в суматохе, просто отбросил его воздушным кулаком от себя и побежал дальше.

Вот они, Камни Датхара, Зела уже внутри, но снаружи, как и в первый раз, ничего не видно толком, так теперь кажется, что там вообще никого нет. Пустая, выложенная камнем площадка круглой формы, в центре которой стоит большой камень, похожий на алтарь, по кругу высокие камни с вырезанными рунами, и ни одного человека.

Вздохнул, сделал шаг вперед и сразу ощутил легкий холодок, а по коже прошло ощущение, что нырнул в воду, северный ветер тут же перестал дуть, снег пропал, и я оказался внутри поля камней. И моему взору предстала необычная картина: маги-иностранцы в странных одеждах стояли возле столбов по краю поля, держались за них, сам фон Далхот возле каменного стола, на котором лежал уже знакомый мне маленький саркофаг с артефактом, а рядом со мной стояла Зела и держала Илону за шею.

- Займись им! – Скомандовал фон Далхот, даже не глядя на меня, а сам продолжил рисовать руны на каменном столе. Зела бросила северянку на пол, обнажила меч и бросилась на меня в атаку, ловкий удар сверху, снизу, ударила ногой в живот, от чего тут же согнулся, собирался было ударить ее огненным шаром, как она нацепила мне тот же ошейник на шею, что и раньше, и мое дыхание тут же перехватило.

Пришел в себя практически сразу, попробовал подняться и не смог, руки связаны, ноги связаны, на шее ошейник, любая попытка потянутся к Источнику, тут же начинает меня душить.

- Давно не виделись, Эмерик де Нибб. – Сказал знакомый голос, я поднял голову и увидел стоящего рядом архимага. – Последняя наша встреча закончилась не очень удачно, но теперь все будет иначе.

- Отпусти северянку, она тебе ни к чему! – Довольно бодро ответил я, стараясь не подать вида, что испугался. – Оставь меня, отпусти ее.

- Нет, ну что ты, я оставлю вас обоих! Гасбеасу нужно будет что-нибудь съесть, когда он сюда явится, он съест вас! – Он повернулся к магам-иностранцам, что стояли каждый возле своего столба.