И загорится снег

Всю дорогу я поглядывал то на северянку, то на кровопийцу, пытаясь понять, что ночные твари могли попросить у девушки взамен на свои услуги. Вот паразитка, и не собирается от нас просто так уходить, привязалась же, не отцепиться. То, что мне они неожиданно помогают, это уже не очень хорошо, а тут еще и с Илоной связались, после всего, что между ними произошло. Потянулся было к Источнику, по привычке, как горло тут же начало сдавливать.

Илона, тем временем, подошла к резным воротам своего родового дома и два раза стукнула большим бронзовым кольцом, оповестив всех о своем возвращении.

Ждать пришлось совсем недолго, как дверь открылась и оттуда показалась знакомая голова одного из повстанцев, имени которого я не знал, увидев меня, Илону и Фему, его глаза округлились, словно он увидел призраков.

- Вардсен, ты жива? Не может быть!

- Не время радоваться, Гуннар, зови всех, кто есть в Доме Зубра, скажи, хозяйка вернулась домой! – Скомандовала она, северянин тут же развернулся и побежал в дом, мы же вошли во внутренний двор ее родовой усадьбы и стали ждать появления всех остальных.

Дверь дома отворилась, и на улицу гурьбой вывалилась целая куча народа, кого-то я знал в лицо, кого-то видел в первый раз, во главе с Гладерсеном, чье лицо было просто перекошено от злобы, а подле него сразу же приметил удивленную Агнессу. Увидев, что все повстанцы собрались вокруг нас, не давая начать предателю, девушка заговорила, громко, так чтобы услышали все: - Галорд Гладерсен, ты предал меня, пытался меня убить, а теперь командуешь моими людьми?

- Соплячка, да как ты смеешь со мной так говорить! – Рявкнул в ответ предатель, так, что мне показалось, что даже двери особняка задрожали, словно старался перекричать шепот собравшихся повстанцев, которые явно не ожидали от Илоны таких обвинений в адрес их нового лидера.

- Так и смею говорить с предателем! Ты предал меня, пытался убить, а я тебе доверяла, Галорд, верила как себе, как ты мог со мной так поступить? Деньги «Черной правды» тебя заставили?

- Ты не достойна править Хотреном, девка, и никогда не была достойна.