И загорится снег

- И как часто это бывало?

- Около дюжины раз, с того момента, как пришла в себя на полу той пещеры. – Она всхлипнула и заплакала. – Я что, теперь такая же как они?

Посмотрел на девушку аурным зрением, а затем прижал ее к себе, наклонившись, медленно сказал: - Теперь ты такая же, как и Агвид, как и я.

Услышав мои слова, девушка вздрогнула и отстранилась, словно ее обожгло огнем: - Ты что такое говоришь, Эмерик?

- А то, что я только сейчас, в глубине твой ауры заметил слабенький блеск Источника, как у мага.

- Но разве это возможно?

- Невозможно, как я думал раньше. Дар либо есть, либо его нет. Если дар не открыли вовремя, человек уже никогда не станет магом, потому что открытие дара его убьет. У тебя дара не было никогда, по крайней мере, я его раньше у тебя не видел. Ну, а теперь есть, ничего страшного в этом не вижу, аурное зрение тебя не раз и не два выручит.

- А ты научишь меня пользоваться даром?

- Конечно, как все закончится, так и приступим к обучению.

- И еще вопрос, а то, что я слышу, иногда, стук чужого сердца далеко от человека, это нормально?

- Думаю, такое иногда бывает. Привыкай к новой жизни, красавица. Так, хватит говорить, теперь пора отдыхать. – Соврал девушке я, а затем поцеловал ее. Слышать биение сердца – это что-то новенькое, о таком никто никогда ничего не говорил. Хотя, ей об этом, думаю, знать необязательно. Возможно, из-за того, что с ней было, что-то внутри нее изменилось, а вот в какую сторону, там уже посмотрим.

Следующее утро не принесло ничего хорошего, как и следовало ожидать, хотя кое-что и прояснилось. Олав постарался на славу и его усилия оказались довольно полезными, старые связи он, судя по всему, не все растерял. Он собрал нас за обеденным столом, из вежливости дождался, пока мы закончим, и только потом рассказал о том, что узнал.

Удалось выяснить, что из-за преждевременной и ужасной кончины единственной наследницы Дома Зубра, командование отрядом повстанцев взял, с великой горечью, на себя лично Галорд Гладерсен, правая рука якобы покойной Илоны.

Новость о том, что Агни за меня переживала и очень расстроилась моей кончине, меня, несомненно, порадовала, хотя и доверия ей не было, от слова совсем.