Ученик. Второй пояс

Сотня вдохов и всё будет готово, — подступив чуть ближе и понизив голос, сказал что-то странное. — Господин, я всё слышал и позаботился о выборе. И молодую госпожу задержу. Всё для уважаемого гостя.

О чём он шептал, я понял, только зайдя к себе в комнату. У ванны стояли сразу две служанки. Одна со светлыми волосами, в которых горели огнём красные пряди, другая с чёрными и голубыми прядями. И у одной, и у второй они слишком красиво расположены, чтобы быть следами Возвышения и сродства со стихией. Мне даже не нужно оценивать глубину их силы, чтобы увериться в этом.

Хмыкнув, спросил:

— Ветивер есть?

Левая, со светлыми волосами, со странным придыханием ответила:

— Да, господин.

Я приказал:

— Добавь, — дождавшись, когда они возьмут нужную бутылочку из десятков стоящих на подставке рядом с ванной, вольют её содержимое в воду, я махнул рукой. — Оставьте меня.

Женщины замерли, переглянулись одними глазами, та, что моложе скользнула вперёд, поводя плечами:

— Го-оспо-о-один...

— Мне повторить?

— Как прикажете, го-о-осподи-ин, — уже скользя мимо, та, что с синими прядями задела меня бедром и шепнула, — А жаль, что вы так верны.

Я нахмурился, пытаясь понять, о чём она. Но тут вторая открыла дверь и раздался торжествующий вопль Рейки:

— Я знала!

Как-то это совсем не походит на тот отдых, что я предвкушал.

Раздосадованный, скользнул к двери. Огненоволосая совсем не торопилась выходить, неспешно вышагивая мимо меня. Едва она оказалась в коридоре, как Рейка фыркнула и двинулась вперёд.

— Можно я наконец отдохну?

И не дожидаясь её ответа, захлопнул дверь, опустил щеколду и вернулся к воде, старательно заглушая слух и отстраняясь от шёпота за дверью.

Пропотевший халат полетел на пол, спустя несколько вдохов на подставку рядом с флаконами легла маска. Она хороша, скрывает оставшиеся шрамы, но сегодня лишь честно меняет лицо, не меняя возраста. Все, в том числе и эти служанки видят во мне мужчину за тридцать. Смешно.

Спустя несколько мгновений я выкинул все эти мысли из головы.

Очнулся от того, что ушло ощущение покоя и тепла. Вода давно остыла, а главное, я так и остался грязным. Ругаясь, я кое-как смыл с себя основную грязь. Выходило лишь немногим лучше, чем в обычном ручье.