Ученик. Второй пояс

Но глубина и темнота его силы не давала мне обмануться его внешним видом. Удивительно, но он похоже так же силён, как Нараш, глава Приюта, сражавшийся на моих глазах с Предводителем Воинов из сектантов.

Идущий, едва ли не зевая, оглядел комнату, девушку, оценщика, Гавала. Меня. И Орнафа с Труеком за моей спиной. Затем кивнул и шагнул в сторону.

В дверь тут же зашли ещё двое. Которые буквально набросились на кисет и ядро Змея. Мне даже пришлось выпустить его из рук, чтобы они измерили и взвесили его.

Суета со шкурой, клыками, сердцем и желчью Змея улеглась нескоро.

Отдельного восхищения и я, и мои люди удостоились за то, что шкура оказалась совершенно цела, без лишних дыр. А вот затем оценщик развёл руками:

— Господин, буду честен с вами. Подобный лот есть в нашем каталоге, но он давно устарел. Последний раз шкуру Змея продавали три года назад. И продавали не здесь. Скажу снова — в этом городе нет тех, кто может предложить за него полную цену. Либо торопящиеся уйти в Третий пояс, вырваться наконец из наших тюремных Поясов в Империю.

Либо обозлённые люди, которых только что вышвырнули оттуда. Они только что видели изделия мастеров этапа Властелина Духа, слышали о лотах из шкуры Зверей этапа Повелителя Стихии.

Я едва не поперхнулся очередным глотком свежего сока, услышав это. Если оценщик хотел произвести на меня впечатление, то ему это удалось.

Клатир на этапе Властелина Духа. Кто вообще в Империи убивает Зверей этапа Повелителя Стихии? Лично Рам Вилор? Его сын? Главы таких сильных кланов, как Мады? Кто вообще может позволить себе купить шкуру Зверя подобной силы?

Оценщик же вздохнул:

— Конечно, их не впечатляют наши товары.

Поэтому наш торговый дом продаёт такие вещи только в столице фракции. И я бы хотел предложить вам, господин, поехать с нашим представителем именно туда. Там вы получите лучшую цену.

Я качнул головой, на язык само вылезло вычурное слово:

— Неприемлемо. Я уже сказал, что не могу ждать даже очередного аукциона здесь, не то что ехать куда-то. У меня свои дела. Поэтому я хочу услышать вашу цену здесь и сейчас.

Оценщик опять вздохнул. Назвать мне её сам он, конечно, не мог.

Спустя сотню вдохов мы сидели совсем в другой комнате. Втрое больше. И вчетверо больше вокруг крутилось девушек. К счастью, тёрлась возле меня только одна, остальные занялись моими людьми. Похоже, Орнаф впервые начал сожалеть о своём виде. И запахе.

А цену мне называл пожилой идущий, который явно добрался в Возвышении не меньше, чем до седьмой звезды Мастера.