Ученик. Второй пояс

Я ухмыльнулся, привычно отвёл взгляд в сторону, чтобы обмануть врага и туда же, в пустоту, сорвался Рывком, на бегу сменив одну технику другой.

Сон.

Большего не потребовалось. Лунный вернулся в кисет.

Незваный гость, всё ещё невидимый, но уже спящий, неспособный использовать технику, буквально взрезал жижу болота, ясно очерчивая свой путь.

Я выудил облепленное грязью, тиной и водорослями тело, наощупь сорвал с его шеи амулет. Оценил одежду. А вот и лента. Ватажник. Не задерживаясь, вскинул его на плечо и рванул обратно, к отряду.

Вовремя.

Отлично было видно, что вода впереди, там, куда мы двигались и там, где использовал свой артефакт ватажник, словно вскипела.

Тысячи крошечных лягушек спешили в нашу сторону. Тех самых слабых тварей, чей яд свалил с ног даже Мастера Кирта. Одним плевком.

На несколько голосов выругались. Я сбросил тело в руки оказавшегося ближе всех человека и развернулся к надвигающейся волне тварей.

— Гархова отрыжка, там тоже они!

Я обернулся на голос. Позади нас тоже бурлила вода.

Здесь тварей оказалось в разы меньше, может быть десятки, но моим людям хватило бы и этого. Человеческие техники защиты не безупречны и плохо действуют здесь: в воде, в иле, среди лотосов, гнилых палок и прочего. Стоит нескольким тварям попасть в зазор применения техник, поднырнуть, пробраться внутрь по жиже дна и...

Отряду конец.

Если бы здесь не было меня. И тех символов, что теперь есть в моих записях. Символа лягушки там нет. Но есть символ Зверь, как ни удивительно.

Похоже, и после гибели Древних нашлись те, кто достаточно владел этим языком, чтобы создавать в нём новые слова. Кто знает, может быть, эти слова придумывал сам Рам Вилор?

Я улыбнулся и мысленно очертил над нами большой круг. Вчетверо меньше, чем было в моих силах.

Звери. Сон.

Ощутив, как на плечи легла посильная, но отчётливо ощутимая тяжесть, скомандовал:

— Вперёд.

Вбегая или, вернее будет сказать, впрыгивая в пределы моего Указа, лягушки тут же засыпали, усеивая болото своими телами.

Как только мы сделали десять шагов, я тут же развеял Указы на оставшихся позади тварях, позволяя духу вернуться ко мне. И замер на месте, с тревогой впившись взглядом в них. Прошёл вдох, другой. Они зашевелились, забарахтались, выбираясь на листья лотосов, облепляя торчавшие из воды осклизлые кусты. И остались на месте, даже не думая преследовать нас или, вернее, спешить туда, где сиял ядовитый зелёный свет.

И я довольно ухмыльнулся.