Раубриттер

Следующим утром он с приодетым людом на заре пошёл на запад, к городу Лейдениц, что стоял на реке Марте.

Городом Лейдениц не был, хотя и церкви в нём были, и ратуша, но не было стен. Да и мал он был. Стоял он на реке Марте и имел пристани, на которых ютилось несколько барж да дюжина лодок.

Река тут была совсем невелика - тридцать шагов, мальчишка камнем перекинет. А за рекой был его Эшбахт. Да, он уже привык, что это его Эшбахт, ехал он туда, как домой. Скорее всего, через несколько месяцев ему придётся оттуда бежать, возвращаться сюда, в этот убогий Лейдениц, но он об этом не думал.

Пока что Эшбахт был его домом, и он ехал домой.

Прежде, чем начать грузить на баржу телеги, он пошёл купить ещё пороха. Людишки расстреливали порох с неимоверной быстротой.

Пули тоже. По глупости он не купил всего этого в Эвельратте, вот и пришлось покупать тут втридорога. А пуль для мушкетов тут и вовсе не нашлось. Купил свинца два пуда и опять переплатил.

Переправились на свой берег. Там он расплатился с хозяином баржи и с лодочниками.

Деньги просто как вода сквозь пальцы. До Эшбахта было всего ничего, но это если есть дорога, а дороги тут не было никакой, поэтому дома они были уже после полудни.

А Эшбахт изменился, ему это сейчас в глаза бросилось. Мальчишка коз гнал на выпас, коровы мычали во дворах, женщины гнулись в огородах, солдат из людей Рене вёз целый воз рубленого куста, девки бежали по делам. Суета, жизнь кругом.

Не было и намёка на то уныние, что тут царило, когда Волков только сюда приехал.

Роха, Хилли, Вилли и людишки, что шли с ними, смотрели на всё это с интересом. Они все жители города, для многих деревня была в диковинку.

Брунхильда стояла на пороге дома, роскошная красавица. Платье новое, синее, яркое. Кружева белые, всё ей к лицу. На голове высокая шляпа с фатой по моде последней. Она знала, что ли, что он едет, или всё время так по дому ходила? Улыбалась ему, вся румяная, видно, ждала. Захотелось спрыгнуть с лошади побежать к ней, обнимать и целовать.

Но нельзя. Люди кругом. Да и не мог он побежать, мог только жалко прихромать к ней. Кавалер ждал, пока Максимилиан подойдёт и придержит стремя, поможет слезть с коня. А на заборе были прибиты две шкуры волчьи. Одна из них огромная, гайская.

- Бертье добыл? - Спросил он у брата Ипполита, который тоже вышел его встречать и кланяться ему.

- Да, господин Бертье большое проворство в ловле зверей имеет.

Каждый день с добычей приходит: либо с волком, либо с кабаном.