Пожиратель. «Не тот» человек

А потому все равно нужно выбираться.

И я, уже не сомневаясь, поднимаю руку и делаю три выстрела со смещением по направлению к двери.

«Попал», – последний патрон опять заставил проявиться тень.

Здесь я не растерялся и, прицелившись чуть выше, делаю выстрел в ту часть тела, где, по моему мнению, должна располагаться голова. А потом, уже даже не смотря на результат выстрела, ползу к двери.

«Повезло, открыта».

И я, распахнув ее, выбираюсь из комнаты в коридор.

«Да, черт же, – опять ноги пронзил небывало сильный и резкий приступ боли, – да что же это такое?»

Но разбираться некогда.

А вот и причина того шороха, что разбудила меня. Старик Степан Палыч, хозяин комнатки, которую я снимаю. И сейчас он лежит посреди коридора.

Странно, но мне показалось, что он жив, только без сознания. Большего я разобрать не успел.

Шорох за спиной. Но и я уже практически добрался к двери, ведущей наружу. Тем более она открыта. Вижу более светлый проем и мелькнувшее темное небо, с проблесками звезд.

Я не понимаю, что происходит, но прекрасно вижу, как она медленно поднимает руку и наводит ее на меня. И опять возникает сильное чувство боли. Но в этот раз оно растекается по всему телу. И эта боль почему-то заставляет меня замереть на месте. Замер я в странной позе, завалившись на правую руку, и потому прекрасно вижу, как тень приближается ко мне. Вот она останавливается прямо напротив меня.

Вновь ее рука, направленная на меня. Но я смотрю не на руку. Я смотрю дальше. Мне удалось рассмотреть лицо тени. И это лицо принадлежит ей. Девушке, с которой я разговаривал сегодня. Виктории.

Ну а дальше меня забирает тьма.

Последняя вспышка боли была наиболее сильной и рождалась прямо в моем мозгу.

Некоторое время спустя.

Система желтого солнца. Планета с самоназванием Земля

– И ты говоришь, что он инвалид? – с негодованием проворчал майор. После этих своих слов он осторожно постарался стянуть с себя легкую десантную броню рейнджеров империи Аграф, но поморщился, голова гудела и сильно болела, отдавая болью, казалось, во все части тела, при любом движении, даже таком осторожном и незначительном.

– Да этот парень живучее и выносливее троллов, с которыми мне приходилось воевать. А это его практически полное отсутствие реакции на воздействие параллизатора-ударника. Да я в него выстрелил не меньше трех раз.