Рабство. Маги. Суета.

Подумать только: законный наследник империи помогает мерзкому гоблину орудовать вёслами. Катарианцу приходится работать вёслами, будто он представитель низменной расы.

Несколько дней назад мы вышли к реке, чтобы пополнить запасы воды. Пеший переход, надо сказать, весьма утомлял. На берегу мы нашли старую, но не худую лодку. Поэтому я решил не топтать ноги, а воспользоваться тем, что Первояйцо послало мне на моём пути. Гоблин погрузил наши пожитки и вот уже несколько дней орудовал вёслами. На пару со мной. Плыть приходилось против течения.

Но Изумрудная была огромной и могучей рекой, поэтому течение её было медленным и спокойным. Особенно возле берегов. Но при этом полурослик грёб из рук вон плохо, да и к тому же боялся воды. Чтобы заставить его сесть в лодку, пришлось дать ему пинка.

Но польза от раба, несомненно, была. Он хорошо ориентировался на местности, а по вечерам охотился, изготовив для себя пращу. Вечерами мы причаливали к берегу, гоблин устанавливал мою палатку и уходил на охоту.

Я же практиковался во владении мечом, разогревая кровь.

Мы плыли вдоль левого берега. Земли орков уже закончились, здесь же жили катарианцы, или, как нас любят называть невежественные низменные расы, — ящеры. Но до империи ещё было далеко. Здесь были земли жалких варваров, которых даже орки грабить брезговали. Тоненькая прослойка между Великой империей и землями зеленокожих.

Я всё ещё думал над тем, как я собираюсь вернуть себе трон. Я не знал, какие сейчас настроения в столице и в Империи в целом.

Голова плохо соображала. Холод. Ненавистный холод, сковывающий тело и разум. Всегда я тайком завидовал теплокровным. Они прекрасно себя чувствуют, передвигаясь по воде, забравшись в горы или зарывшись глубоко в шахту.

Я решил предаться воспоминаниям.

Когда случился переворот, меня заперли на несколько дней в казематах, а затем увезли на юг, в земли орков. Там меня продали в качестве раба. Корто Грульдосу было мало того, что я лишился всего. Он желал унизить меня как можно сильнее.

Силой меня заставили лепить горшки в лавке одного ремесленника. Там я, угнетённый и сломленный, прозябал несколько дней, ваяя из глины чудесные горшки. Да, именно чудесные. Всё, что я делаю своими руками, получается прекрасным.

Но шло время, и во мне крепла решимость. Я собрался с силами и решил во что бы то ни стало вернуть то, что по праву моё. Я сбежал. Правда, недалеко. Орки нашли меня в степи и избили. Затем я сбегал ещё раз и ещё.