Рабство. Маги. Суета.

Катарианцы обязаны безоговорочно подчиняться своему правителю, а правитель обязан заботиться о своём народе и подчиняться догматам Кодекса. Лишь Кодекс способен привести катарианцев к процветанию и власти. (Отрывок из Кодекса катарианцев)

Они требовали невозможного.

Отец считал, что требования Грульдосов не стоят и ломаного медяка. Но он ошибся. После того, как он отказал им, прошло семь дней. И началось то, что началось.

Под видом желания принести извинения, спустя неделю после отказа во дворец вновь прибыла их делегация.

На этот раз я не пошёл с отцом. Мне неприятно было видеть напыщенные лица этих болванов. Я упражнялся во дворе с мечом.

В какой-то момент я услышал крики и шум во дворце. Я решил выяснить, в чём же дело. Я вбежал в церемониальный зал. То, что я увидел, ошарашило меня.

Они убили отца. Кинжалом в спину — без чести, без боя. Не так полагается погибать воину и главе великого рода. Стража предала нас. По крайней мере, часть стражи и часть прислуги. Их подкупили. В тот день один стражник убивал другого, повар сражался с сапожником, а портной с конюхом.

Прислуга колотила друг друга чем под руку попадётся. Верные нам люди сражались с предателями.

Я дрался изо всех сил. Ни в одном другом бою я не проявлял себя настолько искусно. Моя плоть была согрета горячим солнцем, а кровь бурлила от ярости и негодования. Я дрался двумя мечами, которые рассекали воздух, словно молнии. Трупы врагов падали к моим ногам один за другим. Я убивал предавших нас за звонкую монету стражников и наёмников Грульдосов.

Я сражался будто завр, загнанный в ловушку.

Но их было слишком много. Кто-то ударил меня сзади по голове. В глазах потемнело, и я упал на колени. Будучи наследником великого дома, я стоял на коленях перед толпой врагов. Я никогда не прощу им этого.

Корто. Корто Грульдос — молодой глава их дома стоял передо мной и избивал меня, а руки мои держали стражники. Когда я уже ничего толком не видел перед собой из-за крови, заливавшей лицо, и не соображал, что происходит, он схватил меня за подбородок и приказал голосом полным торжества:

— Смотри! Смотри мне в лицо, ничтожество!

И я смотрел на его красное с белыми пятнами лицо, когда он сказал:

— Думаешь, я убью тебя? Нет.

Это будет слишком большой честью для последнего ничтожества из вашего жалкого дома. Да, последнего. Потому что, пока ты махал мечом во дворе, мы убили твоих младших братьев и сестёр. Мы разбили невылупившиеся яйца, отложенные твоими матерями. Твоих матерей мы тоже убили.