Рабство. Маги. Суета.

Мой народ не любит воду в таких количествах, в которых она есть в этой могучей реке. От неё исходит холод, остужающий кровь и сковывающий мысли.

Основным доходом нашего дома было золото, что мы забирали в качестве трофеев в покорённых городах. Когда мы прекратили вести завоевательные войны, то наш дом сразу же начал беднеть. Дом же Грульдосов занимался торговлей и в воцарившиеся мирные времена лишь набирал силу и могущество.

Сегодня дворец вновь принимает делегацию Грульдосов. Не знаю, что они будут просить или требовать, но думаю, что ничего хорошего ждать не стоит.

Они заявили, что хотят принести извинения за свои прошлые требования, но в это слабо верится. Сейчас империей правит наш дом, однако их семейство уже значительно могущественнее. В лучшем случае они лишь немного умерят свои требования.

Глава 7. Саян. Дежавю?

Если мы не видим хищника во тьме, это не значит, что его там нет. Таким образом глупо отрицать существование духов. Они существуют, как существует день или ночь, просто мы не способны их видеть.

(Отрывок из сборника догматов драглицизма).

Пелена перед глазами. Наследие ещё прошлого мира. Слишком много времени я проводил за компьютером во время работы, да и во время отдыха тоже, не щадя глаз своих. Синдром сухого глаза и муть пред ясными очами с утра в качестве бонуса к нему давно стали моими верными спутниками.

Через какое-то время я проморгался. Непонятные мутные пятна стали приобретать очертания вполне узнаваемых предметов. Мачта, паруса, канаты, бродящие туда-сюда люди и незнакомое загорелое лицо, смотрящее на меня.

Я не понимал, где я. Неужели падение за борт и последующее пребывание на скале и на острове мне приснилось, и я по-прежнему на нашем корабле? Я осмотрелся и понял, что корабль другой – меньше, грязнее и более вонючий. И люди другие – ни одной знакомой физиономии. Все сильно загорелые, почти обугленные, ходят в каких-то лохмотьях, на лицах шрамы, у всех оружие. Лицо, смотрящее на меня, ехидно улыбается.

Ко мне постепенно стало приходить понимание ситуации.

Я лежу на спине, на палубе судна. Кашляю – в лёгких по-прежнему остатки воды. Видимо, эти люди плыли мимо острова на своей галере, видели, как я падал в воду, вытащили меня и откачали.

— Магай! Тащи его к остальным, жить будет! — Прозвучал крик на палубе хриплым мужским голосом.

Видимо, это было сказано как раз тому человеку с ехидной улыбкой, который сидел в позе дворового гопника рядом с моим лежащим посреди палубы телом.