Живое оружие

Приподнявшись на руках, принцесса начала судорожно осматриваться вокруг, но ни тел, ни Калеба с Глоудсом, в комнате не оказалось. Да и сама комната, претерпела значительные изменения. Синтия лежала на просторной кровати. Рядом, на столике стоял графин с чистой водой, и поднос с какими-то заморскими лакомствами.

“Это был сон?” – в сердце девушки зажегся слабый огонек надежды, который тут же был потушен безжалостной логикой.

Это была не её спальня. Об этом красноречиво говорили чучела кабана и волка, взирающие на принцессу своими безжизненными глазами.

Безвкусица… принцесса никогда бы не позволила повесить такое прямо над её кроватью. Да и наряд её, белая с золотыми узорами жилетка, подпоясаная кожаным ремешком, и её любимые черные леггинсы тут и там, были покрыты алыми пятнами.

Осознав это, Синтия почувствовала как её сердце сжал могильный холод.

“Кровь… Рэджинальд, Маркус, Оливия… они…” – мысли путались, будто бы специально не давая Синтии сложить этот пазл целиком. Пытаясь оградить её от правды, слишком тяжелой для её хрупких плеч.

“Кулон, – прогремело в её голове слово, полностью поглощая внимание девушки, – Точно, кулон с душой феникса, который я купила Оливии на Маскараде”.

Девушка вспомнила его теплое сияние и облегченно выдохнула.

Стук в дверь, отвлек её от дальнейших терзаний. Ещё до того как дверь отворилась, представляя вниманию Синтии одетого в черный сюртук лакея, как она вскинула руку, направляя в его сторону наспех сотворенный магический круг.

– Ваше величество, вы… – мужчина лет сорока осёкся, видя направленное на него заклинание.

Его адамово яблоко задергалось, а лицо побледнело.

“Они убили твоих товарищей, а тебя похитили. Им нет прощанья и уж тем более пощады”, – твердил пылающий у неё внутри гнев. Её рука задрожала, вселяя ещё больший страх в глаза мужчины. Однако здравый смысл, остудил её рассудок.

Если бы её хотели убить, то сделали бы это раньше. К тому же, то как с ней обращались… Комната с мягкими перинами и оставленной рядом снедью. Почтенное обращение слуги в котором не было ни намека на сарказм или издевку.

Все это говорило о том, что Дипломатия, с большой буквы продолжалась. Грязная, жестокая, местами самонадеянная, но все же дипломатия. Игра, которую она начала отправившись в Сердон продолжалась. И пусть на её доске поубавилось фигур, король, а точнее, принцесса, все ещё оставалась стоять.

Синтия опустила руку, вместе с тем, опуская глаза, словно стыдясь своих мыслей. Глубоко внутри неё боролись две ипостаси.