Живое оружие

Дети бегали вокруг карет знати и с опаской, а некоторые наоборот, с восхищением, посматривали на закованных в парадные латы гвардейцев. Уличные торгаши которые словно акулы учуяв кровь, сплывались сюда со всего города, со всех сил старались перекричать друг друга. Долгожданное солнце, гордо высилось над городом, словно символ непоколебимости династии Санрайс. Люди улыбались в предвкушении праздника и особенно ярмарки, которая должна была открыться этим вечером. Однако, в самой голове шествия, царила совершенно другая атмосфера.

Синтия, сидя в открытой карете, барабанила пальцами по лакированному дереву то и дело осматриваясь вокруг. Джулианна, одетая в расшитое золотом черное сюрко, из-под которого изредка доносился звон кольчуги, тоже не разделяла настроение толпы. Её белый конь, то и дело фыркал пытаясь укусить окружавших её гвардейцев.

– Простите за опоздание, – внезапно из толпы вынырнул мужчина в сером дублете, и начал лезть в пустую карету.

Один из стражников, даже хотел огреть наглеца древком алебарды, но капитан своевременно положил руку ему на плече.

– Советник Калеб, вы опоздали, – холодно констатировала Синтия.

– Прошу прощения. Важные дела.

– Я не сомневаюсь…

Позади кареты советника на подножку вскочил его телохранитель. Его левая рука скрывалась под запахнутым плащом.

– Думаю, можем начинать, – с улыбкой произнес Калеб.

Синтия отдала несколько приказов, раздались громкие “Раз! Два…”, и возглавлявший колонну оркестр синхронно ударил в барабаны. Трубачи, набрав в легкие воздуха, произвели на свет громогласную трель, знаменуя начало церемонии.

Шествие началось.

Карета Синтии дернулась, и медленно покатилась по брусчатке. Следом, едва ли не заглушая оркестр, раздался топот сотни тяжеловооружённых гвардейцев. Джулианна лично настояла на их участии в параде, ссылаясь на вопросы безопасности, и рассказывая что-то про устрашение. Однако слушая их тяжелую поступь, в голове Синтии рождались отнюдь не самые приятные ассоциации.

Колонна простых людей, следовавших за ними, тоже, по всей видимости не питали к ним никаких теплых чувств, и показательно отстали на несколько шагов.

Они смеялись, и размахивали флагами, но на гвардейцев косились с опаской.

Вот так, сопровождаясь песнями, музыкой, и совершенно неуместным скрежетом доспехов, шествие медленно продвигалось по улицам Сердона. Неумолимо, оно приближалось к центральной площади, в конце которой возвышалась колокольня Собора Даина. Собственно к этому собору, колонна и стремилась.