Демоническая Кость. Том 1.

Когда в деревню приехала мытная дружина (сборщики податей — налогов), местные с раболепием в глазах кланялись, и все как один винили ведьму, что давно портит жизнь местным жителям.

Вардан ожидал от местных чего угодно, но не обвинения его жены в ведьмовстве.

Неуправляемая толпа вразнобой голосила о причастности Мифельды к неурожаю и частым болезням деревенских.

Требуя у инквизитора, находящегося в составе мытной дружины, срочной расправы над виновницей, одурманенные злостью деревенские добились того, что инквизитор начал переворачивать жилище кузнеца.

Согласно эдикту Святого Маркуса: ведьмой может быть только лицо женского пола, ибо в гневе и пороке, женская натура опережает мужскую. У мужчины нет способностей к ворожбе, когда у женщины есть к этому склонность с рождения.

Тогда, во время поиска скверных учений и разного рода колдовских предметов, свидетельствующих о причастности к ведьмовскому промыслу, Мифельда, подойдя к мужу, уткнулась холодным носом в его щёку и зашептала:

— Прости, я подвела тебя, — она шикнула на него, когда увидела в его глазах несогласие.

— Нашёл! — прокричал радостный инквизитор, а на семью кузнеца сразу же были направлены острые наконечники копий.

— Забирай дочь и беги! — закричала Мифельда и, раскинув руки в стороны, начала зачитывать слова заклинания:

— Гримуар третий, именуемый «Кожаным».

За спиной у Мифельды проявилась источающая зелёный свет гексаграмма с различными символами на острых углах, но у Вардана не было второго шанса и пока не ожидавшие подобного светопреставления дружинники стояли с раскрытыми ртами, не веря, хлопали глазами, кузнец, подхватив прижавшуюся к ногам матери дочку, выломал плечом запертую дверь родной избы и помчался в сторону леса.

За спиной захлопали арбалеты и мимо бегущего отца начали свистеть болты.

Обернувшись на секунду, Вар увидел, как на поднятых длинных копьях, свесив руки, умирает его жена, друг, любимая... его Мифельда.

Прижав дочку к себе, молодой отец ощутил, как по его руке течёт тёплая жидкость. Остановившись, кузнец глянул на прижимаемого мёртвого ребёнка со стрелой в груди, что попала прямо в сердце.

Вардан закричал.

Утробный вопль был слышен во всех домах деревни.