Стрелы лесного бога

- Твоему царю недолго осталось править.

Дикий оглушающий визг прокатился по окрестностям, заставил птиц вспорхнуть с ветвей и отправиться в более безопасное место.

- Что, не нравится, когда говорят правду? – господин Вель усмехнулся. – Право, я даже не знаю, что хуже: то, что ваш царь прячется, или то, что его лучший воин – паршивая грязная свинья.

- Я с удовольствием съем твое тело, человек. И второго тоже… а куда это он подевался? Неужели сбежал?

Бурегор стоял на месте ни жив ни мертв, оглушено глядя на огромного вепря и его клыки, каждый длиной с руку и шириной с ладонь.

«Нет уж, с такой громадиной нам ни за что не справиться!»

«Не бойся, мальчик. Этот хряк слепой и почти не видит нас. Ты выпил зелье, которое лишает человеческого запаха: без него тварь тебя даже не заметит. Возьми свой топор и подкрадись к нему с левого бока. Там увидишь шрам – вскрой его одним ударом, а я сделаю остальное».

Слова ученого прозвучали так отчетливо и ясно, будто тот сказал их вслух и громко… но ничего подобного – господин Вель в это время продолжал оскорблять хранителя топей:

- Единственное, чем ты можешь напугать, так это вонью из своей гнилой пасти.

Если хочешь со мной сразиться, тебе стоит вылезти из своей поганой дыры!

Огласив лес и болота новым визгом, гигантский вепрь выскочил из грязи, обдав Бурегора зловонной волной, и кинулся к ненавистному врагу, к этому мелкому пакостному человечку, что так нагло посмел…

Взмах! – и топор вошел прямо в бережно зашитую ивовыми прутами и заживленную нимфами рану, нанесенную в незапамятные времена королем великанов, давно уже истребленных, но и поныне ненавистных хранителю топей.

В один миг в его памяти вместе с болью взорвались старые воспоминания – осколки былого, острые, словно меч, нанесший ту рану.

Молодой дровосек не чувствовал себя великаном, когда с силой вогнал острие топора в огромную расщелину между двумя пластами толстой щетинистой шкуры первобытного слепого чудовища. Он чувствовал себя скорее блохой, укусившей это чудовище, но укус оказался крайне сильным – потрясенный нежданной болью зверь сначала замер на месте, а потом резко взбрыкнул, обдав все кругом волной грязи, которой Бурегора попросту смело.

Снова он почувствовал себя тряпичной куклой на ветру, но на этот раз сознания не потерял, отделавшись грязью во рту и глотке и угодив прямиком в вязкую трясину.

- Пришла пора прощаться с родным болотом, - сказал господин Вель властно и громко. – Но для тебя мы найдем новое.