Путешествуя по миру, что мне неведом. Том 1. Попав в другой мир.

Но для этого мне необходимо создать совершенно новую технику для совершенствования и увеличения ядра маны, настроенной на то, что бы не использовать ману из атмосферы, а впитывать ее внутрь себя и научиться самому вырабатывать ее. Собственно говоря, для этого я и взялся за миссию, отправиться в этот мир.

Тут намного больше знаний, не запечатанные энергии мира и не нарушенные законы мироздания. Это идеальные условия для моих экспериментов.

Сейчас меня едва можно называть магом второго круга.

Так, как я могу создать не более трех заклинаний второго уровня.

Для того, что бы называться полноценным магом, какого-либо круга, необходимо уметь создавать хотя бы пять заклинаний равных уровню круга.

Читая этот учебник, мне на ум пришли некоторые идеи. Что, если улучшать ядро магии таким же образом, что и ядро ци. Что ж, первый шаг можно сказать я сделал. Теория в принципе не плохая, вот только для того, что бы ее проверить необходимо самому подняться до уровня создания ядра ци и прочувствовать все метаморфозы тела.

А это значит, что придется подождать и учится контролировать магию как и все остальные маги этого мира, до тех пор, пока не смогу прорваться на уровень создания ядра.

Я так и поступил, потратив несколько часов на прочтение учебника и обучившись заклинаниям: цепной молнии, грозовые облака, скрывающий туман и шоку стал полноценным магом второго уровня.

Для меня это оказалось легко. Даже комнату не повредил. Как ни странно, но техника «Тело Убийцы Грома» словно помогала мне контролировать ману, как будто она для этого и создана.

Видимо пойти в ученики к Воробью было верным решением. Хотя по началу мне и казалось странным, от чего я ему приглянулся. Но увидев его отношения ко мне и Андрею, понял, что он не плохой человек.

Правда, временами, когда он смотрит на Андрея в его глазах появляется легкая грусть или меланхолия, которую со стороны трудно не заметить. Хотя Андрей даже ничего не подозревает. Лично мое мнение - Андрюха похож на кого-то, кого Александр уже никогда не увидит.

Конечно, мне не понять чувств ни Сани, ни Надежды, ни Андрея.

Я сирота. У меня не осталось родителей. Отношения, сколько бы я не заводил — разваливались. Нет ни братьев, ни сестер, ни детей.

Когда я садился в самолет два месяца назад, мне нечего было оставлять за спиной. Даже товарищи, напарники, друзья по оружию, те с кем я работал уже никогда не вернуться домой.

Нет, в их смерти нет моей вины.