Холод, согрей

Эгорд вздохнул, так и хочется спрятать ее внутри себя.

– На части рвусь. Больно подвергать тебя опасности, но когда ты не рядом, еще хуже.

– Я, наверное, жуткая эгоистка. Так приятно это слышать.

– Мне приятно, что приятно тебе.

Тиморис сделал решающий пасс, горка мусора в миске налилась светом, будто раскаленный золотой самородок.

Сияние погасло, и Эгорд увидел пирамидку горячей вареной картошки в красных и зеленых крапинах приправ и зелени, сверху шапка сметаны, как вершина горы под снегом.

Тиморис усмехнулся.

– Кушать подано, Ваше пернатое величество!

Полез за бутылью с вином.

Жея радостно заголосила, крылья хлоп-хлоп, словно овации, приземлилась у миски, клюв начал тыкать картошку, из дырочек струйки пара.

– Иногда тоскую по своей божественно силе, – сказала Леарит.

– Ты и так божественно сильна, – шепчет Эгорд. – Даешь силу мне. И хочется день ото дня становиться сильнее, чтобы защищать от...

Накрыла тень, но Эгорд почуял угрозу раньше, рука вскинулась, и камень размером с корову, что падал на них, превратился в лед, а трещины разорвали его в воздухе, Леарит вздрогнула.

– ...от всяких паучьих потомков, например, – закончил Эгорд.

Тиморис с набитым ртом глядит вверх, кулак гневно машет.

– Ты че творишь, артиллерист хренов!

Хафал на острие утеса, руки в боки, ступня на высоком камне, колено стрелой вверх, хвост извивается. Даже отсюда видно коварную ухмылку.

– Прицел сбился, ха-ха! Метил в гнездо...

– Попытка неплохая, – сказал Эгорд.

– Щас в тебя такое кину, гад! – орет Тиморис.

Леарит опасается упустить демона из виду, вдруг выдаст еще какую пакость. Эгорд гладит ее плечо.

– Милая, он не причинит вреда. Хафал у меня как на ладони. И не только он.

Леарит вздохнула, ее голова опустилась Эгорду на грудь.

– Когда была богиней, рядом не было мужчины сильнее. А женщине, даже сильной, хочется такого. Который сильнее, умнее, мудрее, увереннее. Который будет принимать решения и защищать, а она сможет побыть слабой.

– Буду для тебя самым сильным, обещаю.

– Ты уже такой.

Эгорд мягко усмехнулся.

– Еще многого не умею, но научусь. Мы с Халлигом разжились интересной комнаткой, там можно учиться бесконечно всему, чему хочется.

Тихий смех Леарит.

– Нам с тобой там запереться, и поучу кое-чему.

– Научишь, не сомневаюсь, с твоим-то тысячелетним опытом. Просто пока щадишь мою нежную психику.

– Вот-вот, я такая милосердная, жуть, и как только меня посмели предать анафеме, ума не приложу...