Холод, согрей

Запах дыма стал сильнее.

Эгорд оглядывается, в пещере и правда много дыма, плавает между огнями причудливыми призраками, похож на клубы живой паутины, особенно много под потолком, у земли и в разломе.

Леарит присела, палец ткнул в пропасть.

– Эгорд, смотри, как много огненной пыльцы!

Смеется как дитя, ладонь плавает над потоками оранжевых звездочек.

Эгорд присел рядом, перчатка покрылась льдом, нырнула сквозь дым и жгучие горошины. Лед зашипел, пальцы сорвали со стены огненный цветок, в чаше ладони цветок трещит – испаряет лед с перчатки.

Эгорд поднес цветок к лицу Леарит, оно стало оранжевым, блики в глазах тоже.

А вот Хафалу не до красот, он позади Эгорда и Леарит, сохраняет дистанцию, по-прежнему озирается настороженно.

Эгорд и Леарит поднялись, вместе с ледяной чашечкой воин-маг передал цветок Леарит, подошел к демону.

– В чем дело?

Хафал, не обращая на него внимания, осматривает пещеру, жвалы подрагивают.

– Огненные кусты растут в царстве демонов.

Эгорд кивнул.

– У нас тоже.

– У вас они редкость, а у нас – как грязи. Знаю о них больше тебя.

Демон начал увеличиваться, руки превращаются в клешни. Резко повернулся влево, словно почуял врага, хвост взвился, столь же резко Хафал развернулся вправо, глаза сузились, шаг назад.

– Огненные кусты не дают дым!

Дыма стало больше. Сгустился в определенных зонах. Больше всего – вокруг Хафала.

А еще над Эгордом...

И в расщелине, прямо под Леарит!

Дым вокруг Хафала резко сжался за его спиной в черную человечью фигуру, зыбкое облако превращается в черные ткани, черные доспехи, спину демона пронзил волнистый меч, вылез над животом.

Эгорд быстро обернулся.

Из дымовой тучи в разломе бросилась рука, такая же, как та, что нанесла удар демону, схватила Леарит за лодыжку, дернула, Леарит с криком упала в бездну.

Эгорд зажмурился, концентрация!

Но глаза пришлось открыть, предчувствие заставило глянуть вверх.

Красные глаза и черная фигура в маске упали на Эгорда, спину к земле как примагнитило, враг тяжелый, будто медведь, хотя с виду худой, его колени и ступни прижали Эгорда к земле, не шевельнуться.

Из рукавов убийцы прыгнули кривые клинки кинжалов, но у шеи сталь попала под действие чар, с треском превратилась в лед, сломалась, на шее лишь две красные ранки.

Эгорд напрягся сбросить врага, рука дернулась к поясу, где меч, но от шеи по телу расползся, словно ледяной корень, паралич.