Холод, согрей

Леарит сложила пальцы в замок, заломила с хрустом, те расцепились, колышутся как два факела, вновь готовы стать проводниками целебной силы. Сапожки цокают на пути к Тиморису.

Воин, подняв глаза на Леарит, расплылся в улыбке. Улыбке не хватает пары зубов.

Эгорд вздохнул.

Впрочем, Тиморису, кажется, похорошело даже без лечения, когда увидел изменившуюся Леарит – роскошные косы, блеск серег, изгибы оголенной талии, юбка позвякивает кольчугой и полосками стали. Эгорд и сам любуется.

Покончив с рунами, Халлиг вышел в центр алтаря, фигура в белых складках развернулась к статуе Малиина.

Голова склонилась, лицо исчезло за седым занавесом волос.

– Я служу солнцу.

К жрецу лениво обратились глазницы Хафала, зеленый жидкий огонь очерчен враждебными уголками. Демону быть при молитве – что волку отдыхать на пирушке охотников.

– Если скажет солнце, что я – тьма,

И начну творить дела темные,

То я – воистину тьма.

Если скажет солнце, что я – тьма,

Но продолжу творить дела светлые,

Значит, солнце затмили тучи.

Хвост лупит по статуе громче, назойливее, залпы ледяного стекла как настоящие взрывы, демон пытается Халлига заглушить, сбить с толку, возмутить.

– И если в небе – лишь тучи,

Все равно я верен солнцу.

Хафал вскочил, прошел небрежно вокруг ледяной ступни. Повернулся к ней мордой, спиной к Халлигу и остальным, ноги расставлены широко, руки скрываются за скорпионьей тушей, возятся...

На большой палец бога с шипением полилась обильная желтая струя, демон довольно стонет.

– И если вокруг холод и тьма,

Найду тепло и свет,

Где их нет.

Холод, согрей.

Тьма, озари.

Солнце не в небе,

Солнце – во мне.

Из глубины небес на Халлига опустился столп света, в снегопаде границы луча различаются четко, световая колонна издает приятное хоровое пение. Молитва услышана и принята, боги довольны.

Свет угас, жрец поднялся, к Эгорду идет совсем иной Халлиг, будто родился заново, взгляд устремлен поверх Эгорда, жрец воодушевлен, хоть в улей драконов сейчас кинулся бы без раздумий.

– Ого! – восхитился Тиморис. – А это было чего?

– Главная молитва Светлого Ордена, – объясняет Леарит. – Между прочим, именно эту молитву послушники читают при посвящении в жрецы, и если боги отвечают, послушник в Орден принят, отныне он – жрец света.

– Здорово! Но мне с моими наклонностями такое не светит.