Холод, согрей

Зеленый и оранжевый цвета в глазах борются, перетекая один в другой, как маятник.

Когти накрыли плечо, где лежит призрачная женская ладонь.

– Камалия...

Призрак начал бледнеть, Эгорд успел заметить испуганно-удивленный взгляд Камалии, когда она смотрела на свои тающие руки, а затем исчезла вовсе.

Из глаз Клессы хлынули бирюзовые искры – два мощных ручья льются на лед, из них стекается, вытягиваясь вверх, фигура с чертами Камалии. Девушка на коленях, спиной к Клессе, все еще удивленно смотрит на руки.

Настоящая Камалия! Из плоти и крови!

Клесса изгнал ее из своего разума.

Жрица резко обернулась, волосы хлестнули по лицу, в этот момент Клесса закричал, разрывая небо. Щупальца вырвались из алтаря, разметав осколки, и вонзились в мускулистый рельеф живота, клекот оборвался, клюв упал на грудь, выпустив синий ручей. Клесса рухнул на руки. Там, где начинаются крылья, торчат четыре окровавленных щупальца, кошмарный цветок.

– Нет! – крикнула Камалия.

В глазах Клессы все еще пылает борьба двух воль – зеленой и оранжевой.

Он надсадно взвыл, цвет лавы в глазах вспыхнул ярко, и концы щупалец и крыльев замерзли. Превращение с треском ползет по чешуе и перьям к туловищу, оставляя за собой лишь прозрачный, дымящий морозом лед.

– Клесса!

Камалия метнулась к нему стрелой, он выбросил руки навстречу, оттолкнуть, но девушка опередила – обняла, прижалась к могучей груди. Плачет.

– Зачем?!

– Зарах создал меня таким, – хрипит бас бывшего генерала демонов, – податливым к чужой воле, чтобы я служил ему.

Жрица запрокинула голову, блестящее от влаги глаза обращены к глазам Клессы.

– Мы победили бы его там, в нашем мире! Почему выгнал меня?!

Клесса пытается мягко отстранить, но Камалия вжалась намертво.

– Отпусти.

Клюв нежно погладила женская ладонь.

– Отпустить смысл жизни?

Клесса замер. Тихо трещит обращающаяся в лед плоть, хрустальная смерть почти добралась до туловища.

– Вместе, слышишь? – шепчет Камалия. – До конца!

Клесса смотрит на нее, как отец, впервые взявший на руки дочку-младенца. Бережно прячет в себе, Камалия с улыбкой тонет в объятиях, веки опустились, и границы между Клессой и Камалией растаяли – двое стали одним.

Сквозь щели под веками Клессы повалил густой дым. Но выбраться из умирающего разума целиком Зесс не успел – лед добрался до мозга полукровки.