Холод, согрей

Начал свежевать...

Девушка следит долго, но демон ни разу не посмотрел на водопад, все внимание на добычу, словно и не было никакой Велиры. Та вновь отпустила сабли, распрямилась, ресницы хлопают изумленно.

Демон отрывает чешую от мяса, раскидывает сочные алые куски по горкам, ломает кусты и скидывает хворост в кучу. Пальцы щелкнули – вспыхнули пламенем, и вот уже хворост трещит, стреляет искрами, несмотря на сильную влажность. Наверное, огонь не обычный – демонический.

Кожа смуглянки успела высохнуть. Поглядывая на Хафала, Велира одевается, застегивает пряжки доспехов.

Сабли усаживаются за спину.

Велира проскользнула в узкий проем между водяной стеной и кромкой ниши. Прыжками с порога на порог добралась до берега, где хозяйничает демон.

Старается держать осанку, крадется к нему чуть боком.

– Ааа, ты уже здесь, – проворчал демон.

Сделал вид, что заметил ее только сейчас, будто не виделись со вчерашнего дня.

– Ну, садись к огню, раз приперлась. Я вон жрать готовлю. Одному все равно столько не слопать.

Над костром жарится шеренга ребер, похожи на сабельный арсенал, из мясных ножен торчат костяные рукоятки, жирок капает в пламя, потрескивает, ноздри Велиры невольно втягивают ароматный дым.

– Демоны ведь не едят жареное, – заметила смуглянка осторожно.

Хафал верхом на трупе, вырвал из кровавой мясной ямы печень.

– Ну ты-то ешь.

Швырнул в кучу с другими потрохами.

– Ем, – кивнула Велира.

Села у костра на высушенный, нагретый пламенем валун. Обняла колени, в ямку между ними лег подбородок.

Смотрит в пламя, будто пытается себя зачаровать, усыпить, забыть пережитое. Иногда косится на демона, тот увлекся разделкой более яростно.

Утром Эгорда разбудило жжение на пальце, золотой слиточек на «окольце» мерцал, это оказался Халлиг.

– Рад, что Велира нашлась, – говорит жрец. – Эгорд, поспешите. Если к пропаже Велиры причастна та суккуба, что напала на остров в прошлый раз... Она повторит атаку. На острове творится что-то нехорошее

– Что именно?

– Обломки разрушенных ледяных зверей.

Без энергии. Не могут даже рассыпаться на более мелкую ледяную живность, как тут обычно на каждом шагу. И магия острова не может проникнуть в обломки, чтобы наполнить жизнью. Ледяные создания разрушены темной силой, очень могущественной.

– Еще что-нибудь?

– Камалия говорит, замечала дымные тучи, в такие превращаются темные маги, когда ускользают.

– А Клесса?

– Ему хуже всех... Он наполовину – создание тьмы, остро чувствует близость темных.