Холод, согрей

Эгорд регулярно осматривал все доступные ему области через стрекоз, в том числе – вокруг острова, над океаном, но никаких подозрительных кораблей не видел. Однако стрекозы могут видеть только сквозь самый простой морок...

– Следуйте за мной! – воскликнула Камалия.

Начала разворот, но вернулась.

– Ой, а что это?

Эгорд понял, о чем она.

– Кладбище. Оказывается, не мы первые проходим по этим пещерам. Камалия, благодарю, что нашла и предупредила, передай благодарность Клессе. Возьми с собой Тимориса, Велиру и Хафала и веди наверх.

Мы с Леарит скоро догоним.

Обернувшись к кладбищу, Камалия перехватила посох обеими руками, голова склонилась, лицо померкло в тени синих волос, лоб коснулся древка. Жрица прошептала короткую молитву. Ее окончил ритуальный жест, вспыхнул пучок энергии, возвестивший, что молитва принята богами, Хафал даже не успел открыть пасть, чтобы возмутиться.

– За мной, – сказала Камалия.

Полетела вверх по склону, к выходу из пещеры, Тиморис и Велира пошли за ней, Хафал, замыкающий цепь, не удержался от ворчания, мол, опять командует баба.

..

– А почему Дверной Стук? – услышал Эгорд шепот Велиры.

– У гномов не принято стучать в дверь перед тем, как войти, – отвечает Тиморис, – входят сразу, как к себе домой. Видимо, тот гном перенял людской обычай.

Отряд скрылся в горле соседней пещеры, Эгорд принялся возводить вокруг кладбища ледяной мавзолей.

Леарит наметила контуры, Эгорд наморозил внутри блоки льда, выровнял грани и углы, упрочнил чарами, а Леарит напитала лед солнечной энергией – пищей для чар на долгие годы.

Мавзолей озарил часть пещеры бутоном лучей, Эгорд и Леарит принялись за мелкую отделку.

Внутри воин-маг вырастил ледяные колонны, в чашах пылает ледяное пламя, его языки наполняют мавзолей уютным голубым светом, а магическая аура от чар Леарит рождает тихий приятный звук, похож на пение хора.

Стены Эгорд украсил узорами – сценами из письма гнома. Бой яхты против фрегата. Волна выбрасывает троих на берег. Дом, разоренный минотавром, вокруг столпились люди. А вот пират уносит бесчувственную Силиссу в скалы.

.. Стену напротив входа Эгорд исписал текстом гномьего письма, чтобы любой мог узнать, кто здесь похоронен, как и за что погиб, и что вообще означают рисунки на стенах. Конечно, Эгорд слегка подправил – убрал корявость фраз и рваность предложений, добавил метафоры. Гном был измотан и спешил, не мог следить за качеством повествования. А в конце Эгорд добавил о себе и своих спутниках, мол, в таком-то году обнаружены могилы.