Бастард рода демонов

— Она дома? С ней всё в порядке?

— С ней всё в порядке, — ответил моими словами Гоблин, снова поднявшись с места и подойдя к бару-глобусу. На сей раз он не стал питать смутные надежды и взял бутылку с собой. — Крокомот спрятал её в безопасном месте. Не спрашивай где, я и сам не знаю.

— Значит, они вдвоём?

— Не уверен, — снова наполнив стакан, ответил Оглоблин. — Крокомот всю Ось миров перевернуть готов, лишь бы тебя найти, а заодно и узнать, на кой ляд ты понадобился Чёрной Инквизиции. Так что он явно скачет по мирам, я даже связаться с ним не могу, чтобы обрадовать.

— Чем?

— Твоим возвращением, идиот.

Я пропустил мимо ушей очередное оскорбление. Сейчас меня интересовали гораздо более важные вещи:

— Как ты собирался связаться с ним? И откуда столько знаешь про… — я снова запнулся, на сей раз пытаясь подобрать слово, — магические миры? Кто ты такой? Я думал, ты простой бизнесмен с криминальным прошлым. Ну, может, и с настоящим.

На секунду Гоблин самодовольно оскалился.

— Я ведьмак ранга Ветеран.

В голове, точно бешеные радужные пони, скакала тысяча мыслей. От: «Этот противный гоблин такой же сильный, как и повязавший нас в хранилище паладин?» до:

— Ты целовался с Дядей Геной?! — вслух выпалил я и скривился.

— Эй, идиот, о чём ты? — опешил Оглоблин, но, очевидно, сообразив, что я имею в виду, расплылся в улыбке. — Ну и идиот… Для Оммажа не только слюни подходят, но и другие жидкости. Кровь, например. Сечёшь? Режешь ладонь, второй тоже режет, говоришь клятву, жмёшь руки. И вуаля! Связь налажена! Идиот!

Я ничего не успел ответить — скрипнула дверь, и в комнату вошла миловидная женщина в красном платье с подносом в руках. Глянув на разбитый стакан, она укоризненно покачала головой.

— Опять, Евгений Сергеевич? — вошедшая тяжело вздохнула.

— Знакомься, моя жена Марина Анатольевна, — буркнул Гоблин. — А этот идиот — Илья. Я про него тебе рассказывал.

— Евгений Сергеевич! — с нажимом проговорила женщина, поставив на стол поднос с двумя кружками чая и тарелкой сэндвичей. Оглоблин поджал губы и ничего не ответил. Поправив тёмные локоны, хозяйка улыбнулась мне. — Прости его, Илья, он бывает груб.