Аргония. Светлая сторона

Наглый орденец предложил за брата цену, как на рынке. Если старший его отпускает, то после выпуска Альви отправится служить прямиком в Первый легион. Ходили слухи, что оттуда лишь один шаг до инквизиции. Легионеры не вылезали из стычек с темными тварями и обеспечивались по высшему разряду. Служба там была общей мечтой Биттерсов.

И теперь предлагая её осуществить, Арчибальд тем самым разрушал её, ведь уничтожать тёмных будет только Альви. Реджа следовало отпустить в Серые братья, в особый отдел. Едва удержавшись от рукоприкладства, Альви подскочил и принялся расхаживать по пушистому ковру из шерсти горных яков.

Гость переждал первую вспышку и продолжил его убеждать, снова и снова выпячивая вперед плюсы предложения. Альви, чтобы успокоиться, залпом выдул полкувшина воды, а потом перебил гостя, взмахнув рукой:

- Я отказываюсь! Продавать брата за развалины мечты? Такого от меня вы не дождётесь. – И выскочил из комнаты не прощаясь, напоследок наподдав дверью так, что по коридорам ещё долго гуляло эхо.

Парень осознал себя только в малом спортивном зале, он колотил мешок с песком, вымещая злость и … растерянность. Выходя из кабинета Реджи выглядел задумчивым, а не возмущенным. Это злило и порождало страх, страх того, что брат уже всё решил.

Мешок в полумраке болтался весь в пятнах крови и пота. Выплеснув эмоции, Альви опустился на колени и забормотал молитву об очищении разума. Её простые слова частенько помогали принять верное решение. Но не в этот раз. Каждый раз вспоминая лицо или голос контрразведчика, Альви впадал в бешенство и вновь бросался на мешок.

Падая от усталости, он принимался молиться, а отдышавшись, вновь бросался в атаку на мешок. Около полуночи пришел дежурный по корпусу и отправил его спать. После душа обессиленный, он вернулся в келью и наткнулся взгляд Реджа.

- Тоже не спится? - буркнул младший брат. – Думал ты хоть попытаешься мне что-то доказать или объяснить… Но гордыня вновь затмила твой разум, и ты предпочел сбежать.

Слова брата хлестнули помойной тряпкой по лицу, поднимая черную злобу, но та через миг опала. Всё было верно. Замкнувшись на своих чувствах, Альви вновь оставил брата один на один с тяжелым выбором. И теперь будет расхлебывать его до конца жизни.

- Прости меня.