Рыбак из Зеленых Холмов: Западный Край.

- По возможности наша тысяча выкупает из фарольских тюрем приговоренных к виселице и дает им шанс на новую жизнь. Само-собой, этот шанс приходится отрабатывать и начинается все с вбивания дисциплины в пустые головы вчерашних воров и душегубов. Каждый раз, кто-то да умирает, не выдерживая побоев и нагрузок, но у тех, кто остался, выдержка становится просто железной. Видишь ребят с палками? Когда-то их точно также дубасили, но они все вытерпели и теперь уже сами приучают к порядку новичков, так что все не так плохо.

Глава 3 - В преддверии битвы.

***

С опаской покосившись на пару воинов с копьями, стоящих по бокам командирской палатки, молодой наемник вошел в внутрь. Двое солдат не проронили ни слова, когда тучный солдат сказал им, что Мизар идет вместе с ним на доклад к их начальству, но сумели одним своим видом сделать парню предупреждение. Как сказал Вогаш, это были бойцы из личного десятка капитана Ягнара, которых он тренировал лично и которые неустанно следовали за своим командиром.

Личность командира Тысячи Первой Крови уже заранее начала вызывать у молодого наемника некоторые вопросы - его тучный товарищ даже в забитом нежитью Оросе так не нервничал, как при встрече со своим начальством. И сейчас бывший рыбак собирался встретиться с этим человеком.

В полумраке, который разгоняли лишь несколько узорчатых светильников явно магического происхождения, наемник увидел сидящего за столом воина.

Капитан Тысячи Первой Крови оказался не каким-нибудь там громилой или мордоворотом, вроде тех, что стояли на входе - это был обычный мужчина с короткими темными волосами и легкой сединой на висках.

- Вогаш. - Спокойный и равнодушный голос капитана резал по ушам, словно металлический скрежет. Слегка поморщившись, Мизар подумал, что на общих собраниях он постарается присутствовать как можно реже, чтобы его не слышать, а мужчина поднял голову, давая как следует рассмотреть его лицо.

Внешность у командира Ягнара оказалась довольно примечательной - черты лица капитана были как будто высечены из скалы и в дрожащем, неровном свете свечи казалось, что за столом вместо человека сидит какая-то каменная статуя, оживленная неведомой магией.