Осколки Могущества

Она еще раз злобно оглядела стоявшие вокруг копии, после чего, снова выругавшись себе под нос, опустила руку. Разряды, плясавшие вокруг нее, добавляя белесые отсветы к сиянию полумертвого дерева, потухли.

— Благодарю, — раздался уже знакомый голос, после чего из чащи показалась новая фигура. Вне всяких сомнений, это была еще одна Нор, вот только выглядела она совершенно иначе. Ее кожа была бледной, но не до такой степени, как у других копий, и если у последних волосы свисали перепутанными прядями, иногда даже закрывая лицо, то ее прическа выглядела аккуратной и ухоженной, а глаза глядели осмысленно, не напоминая взгляд мертвой рыбы.

Ко всему прочему эта Нор была одета не в тряпье, а в изящное белое платье. Платье, которое Адри уже видел. Чувство узнавания ударило словно молотом. Перед мысленным взором ураганом пронеслись картины постоялого двора из его родной деревни, перекошенное от ярости лицо Боу и Нор, сидящая на сундуке в коморке Эйви. Именно в это платье была одета самая первая Нор, с которой Адри познакомился.

— Ты... — только и смог выдохнуть Адри.

Нор кивнула.

— Да, — грустно произнесла она. — Хоть мы с тобой и часто встречались, но поговорить нам удалось всего раз.

— Что тебе нужно? — Требовательно спросила Гилэйд. Адри видел, что она изо всех сил пытается делать вид, будто ситуация находится под ее контролем.

К удивлению Адри, Нор подчинилась:

— Эйнгар хотел получить камень, который у него забрали в прошлый раз. Он ему очень нужен.

— Это мой камень, — зло проговорил Адри, чувствуя, как от одно упоминания имени мага-отступника у него внутри начинает закипать ярость.

Нор только покачала головой.

— Он никогда не был твоим. Ты первый его украл.

Что ж, с этим было тяжело поспорить, однако и Эйнгар, ворвавшийся в башню Отшельника и с толпой вооруженных головорезов явно не многим лучше годился на роль законного владельца кристалла Нэфириэн.

— Раз так нужен камень, чего же ты не натравишь на нас свои марионетки? — с вызовом произнесла Гилэйд, явно снова готовясь к бою.

Кажется, когда дознавательница назвала копии Нор "марионетками," та немного встрепенулась, словно услышав что-то обидное, но тут же снова взяла себя в руки.