Осколки Могущества

У меня, в отличие от некоторых, нет привычки хвататься руками за все неизвестные артефакты, которые только встретятся на пути.

— А что потом? — спросил Адри. Мысли в голове медленно превращались в кисель, а веки сами собой смыкались. Теперь, когда опасности, наконец, хоть немного отступили, он чувствовал просто невероятную усталость.

— Пойдем охотиться на Эйнгара, разумеется, — весело ответила Гилэйд так, словно этот ответ был самым очевидным, хотя сам Адри ожидал чего угодно, но только не этого.

— Я думал, ты не хочешь, чтобы я снова использовал кристалл, — недоуменно проговорил он.

Гилэйд развела руками.

— Не хочу, но выбора нет. Ты ведь не согласишься сразу идти к магистру Акелларму. К тому же Форранг говорил правду. Теперь мне потребуется что-то посерьезнее, чем твой рассказ, чтобы оправдаться перед Советом. Отступник, создающий нокфиррэм, как раз подходит. Так что предлагаю помочь друг другу. Ты увидишь, как мерзавца казнят, а я не отправлюсь под трибунал.

Адри хмыкнул себе под нос. Похоже, Гилэйд придумала, как извлечь максимальную пользу из этой ситуации.

Поймать Эйнгара, а заодно и вернуть его самого вместе с кристаллом своему магистру. Вот только сам Адри не собирался ни под каким предлогом возвращаться в Академию, а еще никакая казнь его не интересовала. Он мечтал собственноручно прикончить Эйнгара. И все же помощь волшебницы – это как раз то, чего ему сейчас не хватало, поэтому Адри устало улыбнулся со словами:

— Так и быть. Давай поможем друг другу.

***

Адри понял, что не напрасно согласился объединить усилия с Гилэйд уже через несколько часов, когда они снова тронулись в путь после небольшой и столь желанной передышки.

— Так значит, в Колдовской Лес нельзя просто зайти? — изумленно спросил он. — Я думал именно так и сделать.

Гилэйд взглянула на него с сочувствием, словно на несмышленыша.

— Конечно, нельзя, это ведь священная вотчина Альмора. Ты что, правда думал, что он никак не защищен?

— По правде, я считал, что достаточно и того, что проникновение туда карается смертью, — ответил Адри, чувствуя, как краснеет под снисходительным взором волшебницы.

Та со вздохом покачала головой.

— Разбой и грабежи тоже караются смертью, и что, многих это останавливает?

Чувствуя себя круглым дураком, Адри пробубнил себе под нос: «Не особо». Если подумать, то было и правда наивно полагать, будто в одно из самых священных магических мест может войти любой желающий, при условии, что не боится лишиться за это головы.