Осколки Могущества

По дороге в Альмор повозка Гилэйд на какое-то время стала для него домом, однако теперь ему было здесь крайне неуютно. Судя по звукам, доносившимся снаружи, Гилэйд везла их с Хифай по одной из менее оживленных улиц. Адри глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и борясь с желанием хотя бы немного отодвинуть полог и выглянуть наружу. В этом все равно не было смысла, а привлекать к себе лишнее внимание сейчас точно не стоило.

— А нас точно не найти? — прошептала Хифай, сидевшая на скамейке напротив.

— Точно, — заверил ее Адри, постаравшись добавить в голос уверенности, которую сам не ощущал.

Радовало хотя бы то, что после выполнения поручения к нему вернулась Нэфириэн, и теперь кристалл приятно согревал карман, давая хоть какое-то чувство защищенности. Если все совсем выйдет из-под контроля, он, по крайней мере, сможет выбраться сам и вытащить Хифай. Правда от этой мысли Адри не становилось сильно легче, ведь бросать Гилэйд ему тоже не хотелось. В глубине души он испытывал перед волшебницей чувство вины.

Перед мысленным взором появился самодовольный Форранг, произносящий: «Теперь даже Акелларм тебе не поможет». Адри от всей души надеялся, что этой фразой сутулый дознаватель просто пытался в очередной раз вывести Гилэйд из душевного равновесия, однако что-то подсказывало ему, что это была правда, и на этот раз его новая подруга-волшебница действительно вляпалась по-крупному.

За последние несколько дней Адри ни разу не оставался наедине со своими мыслями. Сперва они с Хифай выслеживали торговца блестяшкой, потом устраивали засаду на Нор. Все это время голова была занята насущными проблемами, и вот теперь, когда Адри впервые за последние дни остался без дела, туда сразу же, словно ядовитые змеи, одна за другой поползли неприятные мысли.

Воспоминания о том, как в этой самой повозке Эйви спала, положив голову ему на плечо, сменялись кошмарной картиной ее окровавленного тела с торчащим из груди ножом. Адри пытался прогнать эти образы, но они от этого будто бы только сильнее укреплялись в сознании. В груди снова появился противный комок, давящий изнутри.