Осколки Могущества

— Сейчас разделаюсь с твоим хозяином, а потом посмотрим, что можно сделать с тобой, — произнес он, садясь на корточки возле Адри. — Зверодевки тут редкость.

— Не смей ее трогать, — еле шевеля одеревеневшими губами, пробормотал Адри.

Лицо Оргуна перекосила гримаса ярости. Адри видел, как с каждой секундой сиреневая дрянь, гулявшая по его жилам, все больше и больше забирает ту немногую человечность, которая в нем оставалась.

В свете двух лун сверкнуло лезвие кинжала, и Адри ощутил его холод у себя на горле.

— И как же ты мне помешаешь, а?! — пуча глаза и неистово водя челюстью прорычал Оргун.

Адри уже приготовился к тому, что сейчас он вспорет ему глотку, но тут выражение ярости на обезображенной воздействием нокфиррема роже Оргуна сменилось удивлением.

— А это еще что? — он протянул руку и поднял что-то с земли, после чего разразился совершенно безумным смехом. Во все стороны полетели брызги слюны, а его тело затряслось в неконтролируемых конвульсиях.

— Да мне сегодня и правда везет! — триумфально завопил Оргун, потрясая фиолетовым кристаллом. — Вон какой подарочек!

Адри затаил дыхание, глядя на фиолетовый камень. Его поверхность казалась безжизненной, и все же он различил слабое, едва заметное мерцание. С души словно упал камень.

— Правду говорят, — выдавил он из себя. — Жадность до добра не доводит.

Оргун перестал ржать и уставился на него своими выпученными глазами.

— Чего ты там бормочешь?! — гневно прошипел он, снова занося кинжал.

— Я сказал, тебе конец, — произнес Адри и сразу же зажмурился.

Как раз вовремя, потому что в ту же секунду тупик осветила яркая вспышка сиреневого пламени, объявшего Огруна.

Глава 24. Прятки

— Я же говорила, что Вам нужно отдохнуть, — взволнованно произнесла Нэфириэн, усаживая Адри спиной к стене. Сила понемногу возвращалась в тело и теперь он, по крайней мере, мог немного шевелить пальцами и поворачивать шею. Пользуясь этой возможностью, Адри оглядел тупик.

— Помоги ей, — прошептал Адри. — Вылечи.

Нэфириэн заколебалась, явно не желая оставлять его одного.

— Я в порядке, уже почти все прошло, — стараясь, чтобы голос звучал максимально бодро, произнес Адри. В действительности же он чувствовал себя просто отвратительно.