Осколки Могущества

Формально волшебникам было запрещено лично вести торговлю и даже владеть землей, подобно Альмору, который в свое время отказался встать во главе колдовского королевства, сказав, что магия должна служить на благо всех людей, а не только аристократии. Даже придворный волшебник какого-нибудь лорда не получал привилегий благодаря своему положению, вот только люди всегда оставались людьми, а наличие магического дара не избавляло от амбиций и простой человеческой жадности, поэтому многие маги вступали в брак по расчету или старались заводить полезные закомства, чтобы хотя бы косвенно обладать каким-то имуществом.

Разумеется, в подобном доме должна была найтись и прислуга. Как только Адри и Хифай оказались на первом этаже, из соседнего помещения показалась женщина средних лет в простом сером платье с чистым белым фартуком. При виде гостей она тут же поклонилась, и Адри сдержал порыв поклониться в ответ.

— Рада видеть Вас в добром здравии, — произнесла она почтительным тоном. — Прошу прощения, но господин Мелинфор отправился на утреннее собрание торговой гильдии, и пока не может поприветствовать Вас лично.

Он вернется к обеду.

Торговая гильдия. Так вот в чем была причина столь богатого убранства поместья. После Объединительных Войн в Альморунге начался расцвет торгового сословия, и разумеется, самая крупная и могущественная торговая гильдия находилась именно здесь, в столице. Но дело явно было не только в этом. Наверняка тот человек, который принял их с Хифай и Эйви в качестве гостей, носил на пальце золотой перстень с печатью Альморской Академии.

Каждый торговец мечтал получить такой, ведь это украшение не только давало право на транспортировку и продажу зачарованных предметов, но и гарантировало обладателю почти полную неприкосновенность. Даже самые беспринципные и отчаянные разбойники не посмели бы напасть на человека с таким кольцом, ведь в этом случае они навлекли бы на себя гнев волшебников, а это, пожалуй, худшие враги, которых можно нажить себе в Альморунге.

— Не желаете ли позавтракать? — осведомилась тем временем женщина в фартуке.

Хоть пирог, принесенный Хифай, и утолил первый голод, Адри чувствовал, что истощенный организм требует больше пищи. Еще когда он одевался, его внимание привлек собственный впалый живот. Адри и без того был худым, а уж теперь и вовсе стал похож на скелет.

— Не откажусь, — немного смущенно произнес он в ответ.

Женщина кивнула.

— Я сию минуту накрою на стол.