Охотник

Подсаживаться к Вигдис Гуннар не собирался, когда она закончит с делами, даст знать. Поест пока, тем более что и компания есть. Он подошел к стойке.

— Хлеба и пива.

Бьёрн к деньгам не притронулся.

— Тебе тут больше не рады.

— Висельники будут перебирать знакомствами? — усмехнулся Гуннар.

— Может, мы и висельники, но не изуверы. Сам уйдешь, или помочь?

— Помоги, — сказал Гуннар не повышая голоса. — Если готов подтвердить свои слова телом или мечом.

Если ответит «телом», придется туго. В кулачной драке Гуннар был не силен, хотя доводилось, конечно, и бить морды и самому получать.

Но это не имело особого значения — бывает, что просто приходится говорить и делать то, что должно, полностью сознавая, чем это может кончиться, потому что альтернатива еще хуже. Но Бьёрн помолчал. Очень внимательно на него глядя, взял монеты, поставил на стойку полную кружку, накрыв добрым куском хлеба.

— Разное говорят. Что взяли с поличным над распотрошенным трупом. Что сам признался, а на свободе лишь потому, что нашлось, кому занести.

И что, наоборот, на виске и с огнем не признался, потому и выпустили. Кто знает, что правда?

— Если я не оговорил себя под пыткой, с чего бы мне делать это сейчас? — пожал плечами Гуннар.

Хотя близок был, очень близок, не отвлеки тогда Руни судью… Вот потому и не высказать ему все, что на душе, потому и будет снова улыбаться при встрече, хотя по-прежнему относиться уже не станет.

Гуннар отхлебнул из кружки — в горле пересохло — вернул ее на стойку.

Как же там звали этого… «Сам на Эйлейва злобу затаил, или нанял кто?» — всплыло в сознании. Гуннар развернулся, обводя взглядом зал.

— Кто-нибудь еще тут хочет обвинить меня в смерти одаренного Эйлейва и готов доказать свои слова?

Поймал встревоженный взгляд Вигдис, едва заметно мотнул головой — не лезь. Она так же коротко кивнула.

— Я, — поднялся один из притихшей троицы. — Я, одаренный Альрик, прозванный Бешеным, говорю, что ты бесчестно убил моего названного брата Эйлейва, и готов доказать это своим даром и своим мечом, чтобы лишь один из нас двоих остался жить.

Вот, значит, как… Вигдис дернулась было, но промолчала, умница. А вот Ингрид молчать не стала.

— Согласно уложению Джерарда Бесштанного о чести и бесчестии, тот, кого Творец оделил даром, может выставить за себя одаренного.

— Джерард умер два века назад, — сказал Альрик. Перевел взгляд на Гуннара.