Охотник

Он убрал меч.

— Тогда я думал, что ты не будешь жалеть обо мне. Сейчас… Все-таки Творец знает, что делает, направляя наши жизни. Ты всегда останешься моей матерью, но теперь у тебя только один сын. Не хочу быть пророком, но если ты будешь обходиться так же с младшим, лишишься и его — и вовсе не потому, что и он оказался бездарным выродком.

— Значит, так? — спросила она. — Вот и вся цена твоему раскаянию?

— Думай, что хочешь, — устало сказал он.

— Тогда руби. Ты ведь этого хотел?

— Нет. Ты - моя мать, и другой у меня не будет.

Она потянулась навстречу, раскрывая объятья.

— Ты всегда останешься моим сыном. И если… У тебя всегда есть дом, где тебя ждут.

Гуннар увернулся.

— Да я лучше сдохну под забором.

***

Оказавшись за дверью, он первым делом схватился за амулет. Пальцы по-прежнему не слушались, и пришлось накрутить цепочку на запястье. Ничего, пока сойдет и так, все лучше, чем ничего.

Как бы узнать, где остановилась мать? Сам Гуннар направлялся именно в «Аист и корону», но если родственники собираются задержаться здесь, придется подыскать что-то другое.

Он спустился по лестнице в общую залу и замер, не торопясь подходить. За столом у окна Иде играла с мальчишкой. Подкидывала в воздух монетку, а тот пытался перехватить. Кажется, получалось.

— Поймал!

А ростом вроде не вышел для своих лет. Впрочем, Гуннар мало общался с детьми. Может и нормально.

— Молодец. — сказал Иде — А теперь попробуй поймать и перевернуть портретом короля кверху.

— Ага.

Монета упала, мальчишка хлопнул ладонью по столу, недовольно скривившись.

— Если устал, давай просто поболтаем.

— Нет… А где вы учились? В столице?

— Нет, в Солнечном.

— А где учат лучше? — Монета снова упала, мальчишка неловко ругнулся. — Ой! Я больше не…

Иде хихикнула

— Я не скажу твоей маме. Но…

— Нельзя, я знаю.

— Мой наставник говорит, что вопрос в уместности. Но читать лекцию о том, в какой компании какие выражения допустимы, не буду.

Значит, он не ошибся, гадая, что их принесло в Белокамень. Ну да, как раз по дороге, если ехать на почтовых лошадях, а не на своих. На своих дешевле, но дольше. На почтовых быстрее, но дороже, намного дороже. Впрочем, и в тот пансион они ездили на почтовых. Не нужно заботиться о лошадях и думать, где заночевать: всегда есть комната на станции.