Кальдур Живой Доспех VI

Очередные трое из Рассветного Войска бежавшие к нему навстречу услышали его, но не послушали. Бирн вздохнул и принял схватку. Ударил сверху по подставленному щиту, весом меча и своей силой заставил опустить его, и коротко ткнул в плечо. Тут же отошёл, выбил меч у подоспевшего второго и легко ударил его рукояткой меча по лицу. С третьим пришлось повозиться, он был из фехтовальщиков старой школы и неплохо умел обращаться с полуторником, но исход был предопределён. Они были достаточно опытными, чтобы игры были с ними излишними, но старался не убить их, а ранить и дать им шанс на другую судьбу.

Первых ратников Рассвета он встретил в приступе гнева и изрубил насмерть. Лишь только через несколько минут успокоился и понял, что их смерти было совсем излишними. Он подумал, что это какой-то диверсионный отряд, покрывшийся окольными путями, пытается попытать удачу во взятии неприступной крепости или просто сотворить какое-то зло. Но потом затихли, пыль осела, звон в ушах начал стихать, и он увидел, что крепость больше не является неприступной.

Дыра в стене, пронзившая её во всю высоту, показалась ему чем-то нереальным, и когда голова включилась, он понял, что такую брешь уже не заткнуть. Команды офицеров тут же попытались организовать оборону, но было уже поздно, в крепость врывались всё новые и новые отряды.

Твердыня темников вмиг перестала быть хорошим местом для зимовки. Кто бы мог подумать, что на кануне зимы у противоборствующих сторон найдутся силы на столь острое противостояние.

И кто бы мог подумать, что удар нанесут именно силы Госпожи. Темники не особо хотели лить кровь, они хотели обосноваться на этой земле и попробовать начать торговать и мирно существовать с поклонниками Госпожи, успокоив их нрав тем, что их Богиня в плену. Мир, навязанный силой, тоже мир. Но похоже, темники не дооценили своих противников. Будет новый виток бойни. Бирн не хотел становится участником всего этого, он просто пошёл прочь, но так или иначе уйти ему не давали.

После пары схваток в нём уже не осталось ненависти ни к темникам, ни к их противникам, ни даже к самому себе. Он морщился, пытаясь сообразить в какую сторону он должен будет уйти, после того как покинет твердыню. На многие километры вокруг не было ничего, ни деревень, ни посёлков, ни дорог, ни леса, ни рек. Зима застанет его где-то там. В скалистых, безжизненных пустошах. Холодом и голодом. Но ему не привыкать. Только бы снова не пришлось есть человечину.