Виашерон 7. Обретение Силы, Том II

Две челюсти разведены так сильно, что могут заглотить корову целиком. Из сквозной раны хлещет густая кровь. Язык едва не разрезан поперёк.

Этот зёв рвётся вслед за ней из земли. Почти смыкается, когда орчанка вновь отталкивается от воздуха, вырываясь из смертельной ловушки. Челюсти клацают слишком рано. Она находит нетвёрдую опору прямо у линнорма на морде, упираясь ногами в верхние и нижние зубы. Над пастью, что снова начинает раскрываться.

В движении враг извивается, как змея. Ей приходится бросить все силы, чтобы удержать баланс на несчастные несколько секунд.

Девушка смотрит в ненавидящий, но шокированный глаз ящера, который возносит её всё выше и выше. Тварь вырастает из земли, как бобовый стебель из сказки.

Фурия закидывает руку назад, и в этот миг из глотки линнорма вырывается морозное дыхание. Твою дивизию! Липкая слизь окатывает её фонтаном, но копьё Сокрушительным броском пробивает себе дорогу сквозь густой поток.

Оружие почти сразу находит мишень, вонзаясь изнутри в горло Крейбиса. Очередной болезненный рёв.

Резкий спазм дёрнувшегося тела сбрасывает орчанку. Нога всё-таки соскальзывает, и девушка летит к земле. Изгибается в полёте, чтобы поймать глазами тушу противника.

Гори!

Столб пламени гейзером бьёт из зёва драконоящера. Газовый факел разгорается посреди ночной тайги. Вой врага оглушает. Громче, чем все прошлые крики вместе взятые.

Когда до земли остаются мгновения, Фурия гасит скорость прыжком. Земля лишь слегка бьёт по ногам вместо того, чтобы размазать её тело тонким паштетом.

Выросший до небес линнорм начинает заваливаться на бок. Он вытянулся за пределы своей возможности держать равновесие, а мучительная боль нарушила его концентрацию. Грузно и тяжело его туша бьёт о землю.

Когда-то сломанная мастодонтом, но сросшаяся лапа хрупает, как промёрзшая ветка. Порывы ветра поднимают снег. Глухой звук подобен толчку землетрясения.

Резкий треск. Один из зубов Крейбиса отлетает в сторону, а сквозь пролом уже мчит копьё. Прямо в ладонь девушки.

Рывок.

Не давая противнику опомниться, она сокращает дистанцию. Стальной шквал прямо в податливую ямку на шее. Под головой. Шкуру ящера перфорируют сквозные дыры. Четыре мокрых хлюпающих звука. Полузадушенное шипение.

И тишина.

Время потихоньку выровнялось, а дикий азарт, охвативший Фурию, отступил.

Длинный змеиный язык вывалился из огромной пасти, что так и осталась лежать на боку. Линнорм не успел подняться и уже не успеет.

«Я же говорил, цыплёнок», — хмыкнул Ансельм.