Артар #7: Смертный

За последней дюжиной фростлингов пришлось бегать, добивая по одному – почуяв, что разгромлены, те пытались укрыться в уцелевших юртах. Но шансов никаких. Кого-то настиг мой скимитар, кого-то – стрелы Катарины. Кстати, смуглянка стреляет прилично для новичка – почти половину стрел кладет в цель. Целится в корпус, конечно, не в голову. Но все равно, для стрельбы по движущимся мишеням – вполне прилично.

Дракенбольт в расправе над последними уцелевшими не участвовал. Увидев, что противники разбегаются, он со спокойной душой плюхнулся на задницу рядом со стащенными к тотему запасами.

Когда мы с ребятами загнали в угол последнего фростлинга, огр уже отыскал какой-то бочонок и вовсю хлебал из него.

– Эй, что у тебя там? – окликнул его Макс.

– Какая-то брага. На ягодах. Вкусно! – похвастался Больт, на секунду отстраняясь от бочонка.

Этим тут же воспользовался Дракен. Глыть-глыть-глыть. Бочонок был небольшим, литров на двадцать. По-моему, такой он может и в один присест оприходовать.

– Эй, мне оставь! – заверещал Больт. – Оставь мне, я тебе говорю! Р-р-р! Алкашня ненасытная!

Дракен, оторвавшись от бочонка, оглушительно рыгнул и расплылся в блаженной улыбке. Вторая голова, заглянув в опустевшую посудину, взвыла и отбросила её в сторону.

– Ну вот, опять всё выхлебал! Чтоб тебя!

Мы, рассредоточившись, быстро обыскали тела фростлингов. Стандартное время респауна для таких локаций – не меньше часа, так что можно было не опасаться, что фростлинги начнут воскресать.

Но и задерживаться не хотелось. 

Собрали уши и рогатые короны, чтобы предъявить их Бэй Фу. Нашли несколько зачарованных копьев и посохов. Но самое интересное нас ожидало, конечно, у тотема.

Издалека тотем  выглядел вполне в духе остальных строений фростлингов – увешан каким-то тряпьем, связками кореньев, ожерельями из костей и клыков. Но, разглядев его поближе, мы притихли.

Из земли торчал угловатый кусок иссиня-черного обсидиана, раскрашенный грубоватыми алыми письменами.

Помимо прочей мишуры, которой его обвешали фростлинги, венчали его три черных рогатых черепа с узкими глазницами. Черепа, кажется, были выполнены из того же материала. Когда я сказал об этом, Макс замотал головой.

– Не, Эрик, этого не может быть! Это же… Ну, если я не ошибаюсь, конечно… Это так называемый первородный обсидиан. Что здесь делает этот кусок – непонятно. По идее, его вообще не должно встречаться на поверхности.