Арик

Спустя двадцать лет, что были преисполнены конфликтами различной тяжести, Браоман выкупил последний клочок земли вокруг Виконто, что все еще принадлежал государству. Территории, подвластные концерну по размеру стали составлять 4/5 от площади Алластрии. Истощенная тяжелой войной, церковь была вынуждена подписать с Виконто конкордат.

Время под землей двигалось совершенно по другому. Здесь не было ветра, не было солнца. Холодное мертвое спокойствие витало во влажном воздухе. Поворот менялся за поворотом, иногда проход расширялся до полноценной комнаты с высоким потолком, иногда сужался вплоть до того, что Арику приходилось с силой протискиваться внутрь.

Свет горел только на входе, дальше передачи обрубило, потому Криштоф взял портативный фонарь, которые все еще имелись здесь в некотором количестве, выдал такое же запасное приспособление своему спутнику и придерживая Риту шел вперед, оставляя за собой лишь бледный свет электрической лампы. Сооружение, что находилось внутри скалы было действительно массивным и невольно возникал вопрос, как и когда оно появилось. Арик не любил держать вопросы в голове, так ему хуже думалось.

- Кто все это вырыл? – спросил тогда мужчина.

- Говорят, основу этому месту положили старые алластрианские монахи. Этим пещерам несколько веков.

- А эти твои монахи, видимо, имели так же техническое образование.

- Отец упаси, конечно нет! – ответил Криштоф. – Алластрия всегда сражалась против технологий.

- И что же… Где же твоя Алластрия находится? – проворчал Арик.

- Если коротко, то везде. Алластрианская империя – фактическое объединение неисчислимого количества княжеств и королевств, под проводом Патриарха, который, однако, большую часть времени ни к кому претензий не имеет и сидит у себя в Хоралеоне.

- Мгм… - пробормотал мужчина. Ему было забавно, как сухо разговаривает с ним его спутник и что этому самому спутнику действительно неинтересно, откуда Арик вылез.

– А Конкордат, это что?

- Как что… Конкордат это Конкордат.

- Очень интересно.

Большую последую часть пути, беглецы двигались молча. И дело было не только в излишней мрачности и неразговорчивости Криштофа и гордости Арика, узкий коридор бункера давал много более насущных причин не разговаривать. Эхо разносило разные звуки и они доходили до ушей троих причудливым шуршанием или отдаленным звоном.