Хроники Белого Ворона-4: ИДЁМ НА ВОСТОК

ПОСМОТРИМ, КТО ТУТ ХОТЕЛ МОЕГО БАРОНА

НУ, ПОНЕСЛАСЬ!

За моей спиной внушительно стоял Тиредор, ради особого случая заменивший свою незаметность на доспешную мрачную страшность. Или как это назвать, когда человек молча стоит и всех пугает одним своим присутствием? Короче, вот.

До кучи перед столом, озирая пока ещё пустой зал, лежала моя золотистая Теселли.

– Госпожа кельда, – в двустворчатую дверь заглянул дружинник, – Пришли!

– Все?

– Говорят – да!

– Предупреди: первые три ряда от сцены – матери. Остальные – садятся как хотят, в любом порядке.

Я прикинула, что на один ряд скамеек человек двадцать должно войти, так что в десять рядов вместятся. Тем более же только старших ждём.

Они заходили осторожно, как... как собака в новый дом, если вы понимаете, о чём я. Словно принюхиваясь.

Как на них повлияла речь барона, пока сложно было сказать. Многие настороженно таращились. Некоторые были испуганы. Балхия и ещё несколько старших жён (по глазам вижу, что старших – по возрасту) держались скованно, даже как-то сурово.

– Глирдан, позови-ка мне старшую. И стул найдите, не стоять же женщине. И попроси Лену задёрнуть занавес! Я не хочу, чтобы все слышали наш разговор.

Сейчас мы будем мутить ваше болото.

РАЗДЕЛЯЙ И ВЛАСТВУЙ

Балхия сидела очень прямо, положив сложенные замочком кончики пальцев на самый краешек стола.

– Прежде чем говорить с другими, я хотела бы познакомиться с вами поближе, – услышав уважительное обращение, старшая жена даже слегка вздрогнула, – Напомните, пожалуйста, как вас зовут?

Глаза у неё были тёмно-тёмно-карие, почти чёрные, раскосые.

– Балхия.

– А по отчеству?

Она секунду помедлила:

– Талгат-кызы.

– А в первом паспорте было записано: Талгатовна, правильно? Вы же в военной части учительницей работали?

Руки у неё задрожали:

– Откуда вы знаете?

Я смотрела на неё внимательно.

– Я вижу. Причём учительницей русского языка, а это – вдвойне прекрасно! – я сложила кончики пальцев «домиком», уперев локти в стол, – И – я правильно понимаю? – пока ваш муж был жив, ваше слово в среде жён было решающим?

– Да.

– Даже если любимая жена хотела по-другому?..

Меж её бровями залегла морщинка.

– Он всё равно меня слушал. Даже...

– Даже когда перестал любить?

– Да.