Мир Мельхиора 5 - Хрустальная башня.

Он сидел за золотистым столом в окружении множества непонятных устройств с металлом, кристаллами и магией, а за его спиной возвышались высокие книжные полки. Что-то громко тикало и щёлкало. Многие артефакты пребывали в постоянном движении, и определить даже приблизительное их назначение я не смог.

Гораздо интереснее было смотреть на громадный белый глобус с сине-зелёной полосой по экватору, и на картины. Изображались на них крупные фигуры каких-то незнакомцев, при чём далеко не все они походили налюдей.

Ректор как раз заканчивал что-то писать, и я не стал его прерывать.

Ожидание длилось не больше полуминуты, и я думаю, что он нарочно дал мне это время, чтобы я успел привыкнуть к обстановке. Любой, кто впервые здесь оказался, надолго бы потерялся, рассматривая множество магических предметов и артефактов. Многие из них излучали гипнотическое свечение и создавали непередаваемую атмосферу.

Больше всего ректор напоминал классического мудрого волшебника. Такой себе Дамблдор или Гендальф в просторной магической тёмной мантии со множеством витееватых золотистых узоров.

Затем он поднял на меня тяжёлый взгляд добрых, понимающих глаз, словно выжидая, что я скажу.

- Прошу прощения, Ректор. Я пришёл по поводу вашего обещания помочь мне в другом мире…

- Я знаю, мой ученик, - с сочувствующей улыбкой ответил тот. - Я знаю...

7. Вечернее небо.

- Присаживайся, Син. В ногах правды нет, - произнёс Ректор.

Я с растерянностью осмотрелся вокруг, в поисках мебели.

Отодвинув стул, я присел на него, и хотел было задать следующий вопрос, но он снова опередил меня:

- Я знаю, зачем ты здесь, Синаэль. Рад, что ты решился принять моё приглашение.

Как будто у меня был выбор… В то, что у меня есть шанс что-то изменить в том мире, откуда я прибыл, я почти не верил.

Но начал я не с вопросов об этом.

- Почему именно я? Или такие приглашения приходили всем в этой академии.

Старик улыбнулся и посмотрел на меня мудрыми зелёными глазами. Из всей внешности великого Ректора, как его все называли, именно глаза выделялись больше всего. Весь вид хозяина академии был будто собирательный образ мудрого волшебника из сказки.