Камень Власти. Тень на клинке

Чубарый прянул в сторону и коротко заржал, поджав левую заднюю ногу.

Эдмунд перехватил рукоять меча двумя руками, но продолжал управлять жеребцом при помощи коленей. Он прогнулся назад и в сторону, опираясь о стремена. Бил с замахом через голову, почти вслепую, но с хорошим запасом. Он знал, что не промахнется и молился лишь о том, чтобы раненый конь не вышел из повиновения. Лезвие меча без труда прошило войлочный зипун и с чавканьем рассекло брюшину. Дикарь повалился набок, обильно срыгнул кровью, заскреб скрюченными пальцами по земле.

Рыцарь перевалил через гребень, успокоил чубарого и огляделся. Штормовая туча распалась грязными клочьями. В камышах беззаботно посвистывали чирки. На другом краю прогалины купеческие охранники, используя оглобли и длинные пики, топили дикарей в болоте. Генуэзцы обыскивали трупы, делили скудные трофеи. Гномы добивали раненых: проламывали головы чеканами или втыкали дагу под ухо, а потом ковыляли дальше, весело перешучиваясь.

Некоторые убивают так же легко как дышат. Эдмунд отправил на суд божий десятки врагов, но так и не научился делать это с улыбкой. На козлах одного из фургонов вырисовывалась кряжистая фигура Натана Англана. Гном горячо молился, подняв над головой прибойник. Нападение было отбито.

Люциан едва не падал с седла от усталости. Его бил такой жестокий озноб, что немели пальцы и едва удавалось разжать челюсти. Затылок жгло огнем, словно внутрь черепа поместили солнце. Но муки уязвленной гордости были страшнее.

Хорошо, что они с Ксавье поровну разделят ответственность. Наемник, объехав караван под личиной охотника, не уделил должного внимания гномам с их аркебузами и пушкой. Но и сам Люциан не безгрешен. Воспользовавшись зрением орла, он упустил из виду полоцкие дальние разъезды. Кхулков встретили свинцом и сталью, а против удара тяжелой конницы у них с самого начала не было ни единого шанса. Люциан рассчитывал атаковать колонну на марше, когда она более всего уязвима, и, воспользовавшись неразберихой, нанести максимальный ущерб.

Но судьба жестоко посмеялась над его замыслами. Даже магия оказалась бессильна.

Иногда желание использовать природные стихии сродни попыткам заарканить ветер или спрятать за пазухой дождь. Можно перенаправить потоки эфира в нужную сторону, как опытный шкипер управляется с парусами даже во время бури. Но нельзя заставить их появляться и исчезать по своей воле.