Камень Власти. Тень на клинке

Небо и земля молчали. Замок Меченосцев возвышался над городом беззвучной громадой, помаргивая тусклыми огнями на стенах и башнях.

Ветер стих, редкие облака унеслись прочь. Из-за далеких лесов, подобно лику утонувшего бога, медленно всплыла круглая белая Луна. Тревога улеглась, и оставшиеся часы до рассвета прошли спокойно. Но то было лишь начало…

Дождь перестал, но низкая серая хмарь космами провисла до самой земли. Дорога петляла по краю водораздела. Слева темнели болотистые низины, затянутые туманом. Справа возвышались заросшие лесом увалы.

— Злые дела творятся на севере, — едва слышно пролепетал Масимо дель Боско. — Помню, кум не даст соврать, проезжали мы давеча через Вильно. Много удивительного есть в столице литвинов, но чуднее Никона Пустосвята, пожалуй, не сыскать. Сидит на паперти костела Святого Станислава и учит людей дни напролет.

— Ей-ей! Никону многое сходит с рук, — согласился Микула. — Тьфу, пропасть! Не много, а почти все! Говорят, одна капля его пота или след в пыли приносят удачу. Не знаю, как великий князь Владислав, а бояре и впрямь побаиваются.

— И ведь есть за что! — подхватил Вито Гримальди. — Ростом с сажень, косматый, как оборотень, а глаза горят огнем. Снова ты, кум, по недомыслию все перепутал! Не учил он людей, а пугал! По слову его выходило, что скоро из моря вылезет багряный зверь Бафомет, великий дракон, исконный враг божий, с небес прольется огонь, а после настанет долгая тьма и гибельная стужа, какой от века не было.

— Пускай токмо сунутся! — Сотник провел рукой по своим узорчатым ножнам. — Черт на нас с рогами и трезубом, ну а мы ему в харю — мечом!

— Люди вечно болтают о скором конце времен. — Эдмунд говорил медленно, пересиливая незнакомое тягостное чувство в груди. — Святые отцы любят рассуждать о знамениях и знаках.

— Благодаря неустанным молитвам праведников! — Натан так разошелся, что даже привстал с облучка. — Кто из вас, людёв неразумных, помнит, как без малого десять веков назад дьявол едва не проглотил солнце?

— Полно тебе, гноме, — скривился Микула. — Монахи-то, чай, не зря перьями по пергаменту скребут. Но кто сказал, что нынче вдругорядь такое будет?

— Как же...