Взорванная судьба

Ведь была кромешная ночь его первой и главнейшей союзницей.

Благо, что чаще всего летать приходится именно в эту пору, когда можно без опаски пересекать любое воздушное пространство.

«Сессна», как призрак, летела туда, где о ней знали только избранные, доверенные люди дона Луиса.

Глава четвёртая

В сплошном зеленом ковре тропических зарослей совсем нетрудно спрятать след от костра.

Если, конечно, потребуется. Ведь тогда густая крона любого дерева спрячет голубую струю дыма, развеет его клубы между ветвей, не позволив нежелательному наблюдателю обратить внимание на этот безусловный знак человеческого присутствия.

Все это хорошо известно всем.

В том числе не только охотникам на двуногую дичь – полицейским, но и другим обитателям горного леса – гилеи. Тем, кто или ищет запретные растения – кусты коки, или тайно заметает следы своего интереса к сбору наркотического сырья.

И наоборот.

Тех же лесных людей совсем не немало, кто желает скрыть свое присутствие в этих местах произрастания зарослей коки, дающих сырье для кокаина.

И все-таки есть моменты, когда приходится идти на риск – сознательно открываться возможной опасности.

Сейчас именно такой случай.

Предусмотрительный владелец металлической «птички» совсем недаром замаскировал её в защитный, небесно-голубой цвет. Заметить её в низкой облачности, с земли было просто невозможно. Да ещё и со своим, почти беззвучно работающим мотором, биплан оказался невесомым на управление и легчайшим на упоминание среди встречавших людей.

На вид, с каким-то, хищным, как у акулы, зализанным фюзеляжем и с залепленными специальной пленкой опознавательными знаками на крыльях и хвосте, она уже достигла намеченной цели. Но не торопилась к пентаграмме из разожженных костров.

Ещё минуту, за ней другую, нетерпеливо кружила она над широкой поляной, у края которой уже потеряли прежний жар огни, и только вьется лёгкий дым от прогоревших куч хвороста, собранных до этого неутомимыми сигнальщиками.

– Это, как раз, то самое место, обозначенное на карте, синьор! – донеслось от лётчика до, с трудом приходящего в себя ото сна, «Мистера никто».

– Что будем делать? – стараясь перекричать шум мотора, окликает пилот сидящего рядом с ним дородного лысоватого пассажира, продемонстрировавшего признаки понимания складывающейся у них обстановки.